Дальше все случилось за считаные мгновения. Я увидел, как недоуменно выпучились его мелкие поросячьи глазки – как будто ни капельки желанного вина ему в рот не пролилось, – а затем, моргая со все бо́льшим и бо́льшим трудом, полезли из орбит. Все его лицо прямо на наших глазах сильно опухло, раздулось и побагровело – как если бы все, что было во фляге, стремительно, не давая продохнуть, пронеслось по пищеводу. Живот, а за ним и все тело Макгира стали быстро расти в объеме, точно надуваемый газом воздушный шар, а затем…
Затем прогрохотал взрыв – и Макгира не стало.
Там, где он только что стоял, образовался пылеобразный миниатюрный смерч, полный микроскопических кусочков плоти, прозрачно-красноватый от мелко разбрызганной крови. Но вскорости он улегся. Из самого его сердца воспрянуло незнамо откуда взявшееся белое нечто – какая-то огромная, поистине титаническая форма, сотканная из дыма… но этого дыма оказалось так много, что, воспаряя к небесам, он сперва стал напоминать перистое облако, а потом и вовсе полноценную грозовую тучу. Облачная фигура пролетела над нашей лодкой и исчезла. За ней, словно звуковой шлейф, до самого горизонта тянулось эхо чьего-то триумфального радостного крика…
Позже, расследуя дело о смерти Макгира, лондонские власти сочли необходимым не принимать во внимание показания членов экспедиции и троицы моряков-арабов. Но любые попытки получить свидетельства о ложности наших показаний потерпели неудачу, и тогда англичане пошли на уступку: участь Макгира назвали «следствием естественных причин», вызванных хроническим алкоголизмом, апоплексией и водянкой.
Перевод с английского Григория Шокина
<p>Джон Бакен</p>Юрист, издатель, военный корреспондент и разведчик, директор информационного агентства «Рейтер», член Парламента, дипломат, особый уполномоченный по делам Церкви Шотландии, с 1935 года по год смерти – генерал-губернатор Канады. Все это – Джон Бакен (1875–1940), известный мастер английского детектива. Роман «Тридцать девять ступеней» (1915) привлек внимание Альфреда Хичкока, снявшего экранизацию (1935), вошедшую в фонд классики триллера. Джон Бакен был убежден в реальности и неизбывности сил зла, а «щит цивилизации», отделяющий от варварства, виделся ему слишком хрупким: «Говорю вам, барьер соткан из паутины, выстроен из стекла. Коснитесь его здесь, там – и вы вернете власть Сатаны». Отсюда и главная для творчества Бакена тема борьбы добра и зла. Критики неоднократно подчеркивали, что он разрабатывал эту тему под несомненным влиянием Вальтера Скотта и Роберта Льюиса Стивенсона. Шотландец, как и оба мэтра, Джон Бакен провел детские годы в долине реки Твид и был истым патриотом родного края. Сюжеты, пейзажи с «местным» колоритом переходят у него из книги в книгу, особенно на раннем этапе творчества. Он мог с упоением перечислять шотландские топонимы, не упуская самые малоизвестные; манера его письма – намеренно или невольно – отразила дух Шотландии и ее природы. Она проста, величественна, чужда суетности. Наверное, именно поэтому его творчество так ценил Лавкрафт – за этот отрыв от мелкой человеческой суеты.
<p><style name="not_supported_in_fb2_underline">Скула-Скерри</style></p>Кто, кроме бури, здесь?[36]
«Король Лир»
