Старательно придав лицу серьезное выражение, я посмотрел на него и спросил:
– Так вы видели ад, Подд?
– Возможно, – ответил он и добавил: – Как и вы, кстати. Вы могли лицезреть его с того момента, как вышли на прогулку, но не поняли того.
– Ну что ж, тогда ад не столь уж страшен, не так ли, – заметил я, – если можно увидеть его и не распознать. Но ад прямо у нас, в Смолл-Форкс? Я только что оттуда.
При этих словах Подд поднял голову и с довольно едким смешком промолвил:
– Да, как прекрасно, когда невежда подшучивает над теми, кто обладает знанием! И чем глупее этот судья, тем лучше! Так оно обычно и бывает.
Кровь вдруг прилила к лицу преподобного, и он вперил взор в небеса.
– Видите вы там этот мир?
– Луну? – переспросил я, тоже посмотрев в небо.
– Души в месте том обитают в боли, – пробормотал он; подбородок его внезапно опустился на грудь.
– Так на Луне есть люди, Подд? – спросил я. – Вам известно, конечно, что там нет воздуха? Или вы имеете в виду, что Луна и есть ад?
Он взглянул вверх, улыбнувшись:
– Боже мой, да вы готовы дорого заплатить, чтобы узнать, уж я-то понял это с самого начала. Раз уж это вы, сделаю вам деловое предложение. Вы будете давать мне три доллара в неделю, покуда я жив, а перед смертью я расскажу вам, что и как я узнал; научу вас всем хитростям. Или напишу письмо и запечатаю его в конверт – оно придет после моей смерти.
– Надо же, – сказал я, – какая жалость, что я не могу себе такое позволить.
– Вполне можете, – был его ответ, – но истина в том, что вы не верите ни единому моему слову: вы полагаете, что я сумасшедший. Да, это так, отчасти! Ей-богу, что верно, то верно!
Подд вздохнул и замолчал, рассеянно глядя на Луну и явно забыв о моем присутствии, но вскорости продолжил:
– Предложу вам все-таки рискнуть. Платить вам недолго придется: вижу, у меня началась чахотка – проклятье нашего цветного народа. Только вчера горлом шла кровь. И кроме того, вы сможете оказать ближнему благодеяние, ибо я очень голоден – по своей же вине; но после того, что видел, я не мог продолжать прежнее пустословие перед теми несчастными глупцами. Если не хотите давать мне три доллара в неделю, дайте один.
Что поделать, я согласился – конечно не ожидая услышать какую-нибудь «тайну». Но я видел, что этот человек, будучи не от мира сего, не мог заработать себе на хлеб. Я считал его в той или иной степени безумным – и по-прежнему считаю так; однако теперь я убежден, что он далеко не настолько повредился в уме, как мне представлялось поначалу. Таким образом, я обещал, что он сможет еженедельно получать один доллар в моем банке, пока сам я буду оставаться в Смолл-Форкс.
Иногда Подд брал свой доллар, но часто этого не делал, хотя был предупрежден о том, что накопившиеся долги выплачиваться не будут и ему следует являться в банк каждую неделю. Так продолжалось свыше четырех лет. За этот срок он еще сильнее отощал, ко всему в довесок окончательно одичав.
Тем временем насмешки над Поддом в Смолл-Форкс и округе Сакунэй прекратились: шутки давно изжили себя. Опустившийся нищий стал частью пейзажа, подобно конной полиции или лесопильной фабрике, – зрелище слишком привычное глазу, чтобы вызывать какие-либо чувства.
Но на исходе этих четырех лет Смолл-Форкс единым строем восстал против Подда.
Произошло вот что: округ Сакунэй как раз отправил ежегодную партию из примерно четырехсот миллионов футов древесины в провинции канадских прерий; тамошнее число добывающих и плавильных компаний увеличилось до четырех, сплошь крупные концерны, работавшие с тремя-четырьмя тысячами тонн руды в день. Учитывая такое положение дел, все население округа дружно подхватило клич: «Электричество! Электричество!»
Вслед за тем в Смолл-Форкс появился главный минералог провинции с внушительным лбом и ответственным видом; его отчет правительству Британской Колумбии гласил, что водопад Харпер-Фоллз способен дать мощность в 97 000 лошадиных сил; это вызвало в округе большой интерес. И наконец городской совет Смолл-Форкс принял решение о создании муниципальной электростанции на Харпер-Фоллз.
Один только Подд возражал!
Он считал – как я узнал впоследствии, – что Харпер-Фоллз принадлежит лично ему; и он не хотел, чтобы люди изгадили водопад или появились где-либо поблизости от него.
Тем не менее он ничего не желал объяснять. Были начаты работы – пока что в виде сбора строительного материала. Первый намек на протест возник однажды в полночь, в начале мая – эту ночь я никогда не забуду, – когда все муниципальные запасы сгорели дотла.
Величественные языки пламени были отлично видны в Смолл-Форкс с расстояния пяти миль, и я наблюдал представление, находясь в гуще огромной толпы горожан. Пришли к заключению, что неизвестный преднамеренно совершил поджог, так как иных объяснений не нашлось. Оставалось загадкой, кто именно сделал это, поскольку не было и подозреваемых. И, подобно пауку, чья сеть неожиданно разорвалась, муниципальные власти снова начали собирать материалы для строительства электростанции.
