Так воспринимал я этот таинственный
Я остановился в сердце самого заброшенного района города. Окруженный угрюмыми, темными аллеями, я приметил мелкие лавчонки, где продавались весьма необычные товары. На неухоженную, изрытую колеями улицу падали отсветы от окон домов, и люди, стараясь держаться друг друга, спешили мимо меня, борясь с резким, пронизывающим ветром. Звуки окружали меня со всех сторон, когда вдруг зазвучал странный, непознаваемый голос:
Узрев свое искаженное отражение на стекле витрины, я замер на месте, неспособный видеть дальше стекла. Лицо казалось плоским и растянутым, а брови – насупленными, как будто я силился скрыть некое внутреннее беспокойство. После недавней болезни состояние мое явно не улучшилось, и собственный образ нагнал на меня страху. Я старался изо всех сил сосредоточиться, но мысли оставались хаотичными, отрывистыми. Внезапно я ускорил шаг, как будто пытаясь оторваться от земли. Чужеродные слова неотступно звучали в моих ушах:
…
Под пеленой затяжной болезни я чувствовал себя немощным и рассогласованным, и мне, возможно, стоило оставаться дома, в своем уединенном мире. Но одиночество тянуло наружу, в час, когда сумерки медленно поглощали окружающее пространство. Упорный таинственный призыв, вовсе не казавшийся мне делом случая, продолжал манить, будто бы загадочный мираж, внушая при этом подспудное беспокойство. Откуда же исходил он – до того монотонный, заунывный? И что значили эти слова – если, конечно, был резон искать их смысл? Я не мог найти ответов на эти бесконечные вопросы и не понимал, почему этот
Оказавшись в темном, неосвещенном уголке близлежащих улиц, я припал к стене и закрыл глаза, надеясь, что звуки отступят. Теперь это был уже не просто настойчивый шепот – нет, звуки выродились в уникальное, странное многоголосье, навевающее фантастические образы. В один момент мне даже показалось, что я разглядел листву и ветви, медленно колышущиеся на фоне неба странного, неземного оттенка. Эти безумные мысли следовало остановить… но почему же мой разум так затуманен?
Я оказался в полной темноте, блуждая по мрачному уголку города без единой торговой лавки. Не получалось ничего разглядеть в этих потемках – но вроде бы где-то впереди, на противоположной стороне улицы, блестел тротуар. Окружающая обстановка казалась мне на редкость враждебной и неприветливой. Когда я неуклюже шаркал в темноте, моя нога вдруг задела что-то мягкое, чуть пружинящее. Воображение мгновенно нарисовало картину какого-то мелкого черного существа – оно дрожало и скреблось в темноте, прежде чем резко отпрянуть в сторону… Было очевидно: снова дает о себе знать моя загадочная болезнь. Она озадачивала не одного меня – ровно так же случай ставил в тупик и врачей. Они не могли определить природу заболевания: оно не напоминало эпилепсию или что-то в этом роде, хотя внешние симптомы могли предполагать и такое. Мои давние проблемы со зрением, принимавшие новые необычные формы, добавляли случаю сложности. Особенно тревожило то, что я мог остаться один, без поддержки, в моменты обострения. Несмотря на то что во время хирургического вмешательства в мою черепную коробку доктора ничего необычного не выявили, приступы, на удивление всех, прекратились. Видимо, хирурги, не осознавая того, умудрились устранить причину моего патологического состояния.
