13 друзей Лавкрафта полностью

Мне никогда не удастся понять, почему именно я был выбран из всех жителей города этим демоническим существом для его таинственных целей. Иногда мне кажется, что разум этого существа, возможно, имел какие-то сходства с моим собственным, и благодаря некому побратимству наши узоры мозговой активности накладывались один на другой. Однако я говорю об этом безо всякой уверенности, и догадки здесь тщетны. Факт оставался фактом: когда оно позвало, откликнулся я.

Не смею гадать, откуда это прибыло, – но вид у него был определенно древний, ведь только в суровой первобытной среде способна развиться столь несоизмеримо причудливая и исконно кошмарная, монструозная форма жизни. Она была намного старше Стоунхенджа и, возможно, проявляла себя еще при предках строителей египетских пирамид. Она, может статься, была гораздо древнее любых человеческих представлений и верований.

Не зверь, пусть даже и наделенное отчасти животными чертами, и не совсем растение – какой-то потусторонний, невозможный гибрид первого и второго, это существо светилось тускло, как призрак или биолюминесцентный гриб. Но я – хвала небесам! – не разглядел его во всех подробностях, тем самым спася рассудок от сильных потрясений.

Существо либо лежало на залитой лунным светом поляне, либо пребывало в согбенной позе – но точно не стояло прямо. Из его тела во все стороны выпростались темные придатки, по нему растекались светящиеся пятна разнообразных оттенков. Глядя на него первые минуты, я не вполне понимал его форму – но подсознание уже заранее ополчилось против зрелища и того, что оно сулило. Думаю, оно казалось таким страшным в том числе и из-за того, что у него совсем не было глаз: пустой, оплывший лик, обращенный ко мне, не давал прочесть ни злорадства, ни гнева, и все же прямо-таки лучился угрозой. Опять же, эти тошнотворные фунгиальные щупальца противоречили известным на Земле нормам развития форм жизни – их вид напрямую оскорблял уклад матери-Природы; понятное дело, почему возмущал он и мой взгляд!

Внезапно перед моим испуганным взором возникла вторая жизнеформа, и тут я был охвачен новым кошмаром, смешанным с поистине неописуемыми чувствами. Тот момент заставил меня понять, что впереди, перед чудовищем, стояла еще и человеческая фигура. Окружающий свет был настолько тусклым, что я едва мог различить контуры, но я уловил, что наблюдаю силуэт пожилого человека, спешащего через поляну. Понимание пришло ко мне, когда тварь вдруг ослабила свою хватку надо мной: перед моими глазами развернулась напряженная схватка. Зловещая энергия монстра поглощалась его усилиями в состязании с непримиримым, как и он, противником.

Вокруг меня жуткие переплетения лесных ветвей тряслись и выгибались, создавая атмосферу кошмара и безумия под странный ритм музыки, не поддающийся объяснению, – зова. Следя за молчаливой дуэлью между странным незнакомцем и древним существом, я понимал, что их вражда имеет корни в самых глубинах вселенной. Воплощение зла и хаоса, стремящееся продиктовать свою злобную волю нашему миру, встречало здесь анонимный самопожертвенный отпор.

Меня неожиданно осенило: я понял истинную цель этого отвратительного существа. Казалось, я всю жизнь знал об этой чуждой твари, и мой разум, недавно освободившийся от его власти, разделил ее темные мысли и воспоминания. Мне стало ясно, что это за зловещий космический демон и как он оказался на нашей планете, в гнусной ночной чаще. Я осознал, какие испытания ему пришлось пройти – и почему он воззвал к помощи обитателя нашего мира, рассылая сигнал в надежде, что кто-то услышит, пытаясь понять окружающее и побороть его инертность. Мне было известно его предназначение, хотя мои воспоминания столь расплывчаты, что ускользают от меня, как только я их прорабатываю, – но его целью, насколько могу судить, было создание в нашем мире места для себя, некоего гнезда, откуда смердящая зараза Юггота смогла бы распространиться на наш мир…

О великий бог! Он мог бы даже преуспеть – не сбеги я тогда! Даже сейчас, уже по прошествии времени, не сомневаюсь я в его психической мощи. Я успел увидеть, как тот решительный и крепкий старик с седой бородой на мгновение поколебался, будто уступая в сверхъестественной схватке; я осознавал, что его сопротивление не будет длиться долго. Но потом я бежал, ощутив свободу от зова, – бежал, покуда разлагающийся монстр со звезд озарял мне дорогу к городу сполохами, такими же яркими, как поганые фосфоресцирующие грибы…

Думаю, я смог бы найти дорогу в ту чащу еще раз – это не составит мне особого труда, – но я до дрожи, до помрачения в глазах боюсь того, что могу найти там… или же не найти.

Перевод с английского Григория Шокина