13 друзей Лавкрафта полностью

Бедный кот, казалось мне, был обречен. Вещество, запросто разъедавшее стекло и даже цемент, неизбежно должно было оказать чудовищное воздействие на живую плоть. Я засунул подушку во влажный зловещий проем в окне и попытался уговорить Арки вылезти на свет божий. На него совершенно точно попала та слизь!

С трех часов до рассвета я лежал, растерянный, пытаясь разгадать свой сон и гадая, чего ожидать от отравленного животного. Рассвет легонько занялся в небе, когда Арки начал извиваться и царапать свой бок. Я склонился над ним, неприятно зачарованный, и наблюдал, как набухают странные волдыри на коже кота. Они полностью исчезли, оставив впалые участки, подобные тем, что образуются в мякоти фруктов при гниении. Казалось, что его ребра расслаивались под поверхностью кожи. Боже, вид этого кота был жутким! Еще через час инфекция охватила его голову – и буквально стерла усы, уши, нос и глаза… Эта зараза расползалась дюйм за дюймом, превращая кожу в мясистые волдыри. Мне было противно, страшно и безумно жалко нашего Арки, но больше всего я боялся, что кто-нибудь к этой дьявольской слизи прикоснется. Взяв лопату, я разбил оконное стекло, аккуратно собрал все осколки и скормил инсинератору, где уничтожил всходы; туда же отправил и мерзость, что была котом, присыпав для верности горячими угольями.

Справившись с опасной задачей, я еще долго сидел в углу, не в силах успокоиться. На столе меня ждал ворох работы – и, едва почувствовав отток паники, я сосредоточился на ее выполнении. Прошло некоторое время, прежде чем я почувствовал тупую боль в пальцах левой руки. Очень странное это было ощущение, однозначно неприятное; моя тревога тут же вымахала бы до неба, не будь я убежден в том, что соблюдал все меры предосторожности, убирая осколки оконного стекла. Я нисколько в себе не сомневался и потому еще долго не придавал боли должного значения. Однако позже я посмотрел на больное место – и заметил некий белый волдырь.

Холодный пот прошиб меня. Но как, как?.. Ужасная участь Арки все еще живо стояла перед глазами: разве на нем не появились такие же, прежде чем он?..

Но я не мог, никак не мог заразиться… я был так осторожен, собирая осколки…

Я прекрасно понимал твое недоверие, дружище, когда пришел к тебе в кабинет. Тогда заражение находилось в самой зачаточной стадии – не было никаких признаков того, какая мерзость кипит в моих жилах. Я понимал твое нежелание ампутировать мне руку – извини, что заставил тебя, что перепугал бедную Джиллиан. По итогу все это оказалось напрасно: я не успел. Я уже несколько часов не решаюсь посмотреться в зеркало, печатать мне очень больно, но состояние руки такое, что держать ручку невозможно. Никто не должен меня видеть после этого. Я ломал голову, как поступить… а потом вспомнил об инсинераторе. Огонь – все еще лучшее средство в борьбе с чумой; даже такой, чье происхождение – явно за гранью понимания, верно? Меня терзают тысячи бесполезных вопросов, но домыслы – единственное, что отвлекает меня от боли. Есть ли связь между урной майя и этой равниной, окруженной голыми горами, скрытой даже от смерти – явившейся мне во сне?

Может, я кое о чем и догадываюсь, но мне трудно изложить свою версию на письме в мало-мальски последовательном виде. Я всегда чувствовал, что за городами майя скрыта какая-то древняя и страшная тайна. Эти огромные груды камней, спрятанные в джунглях, имеют неясное происхождение, а пещерные монстры, злобно глядящие с барельефов на стенах, – куда более реальны, куда менее мифичны, чем нам кажется. Мы не понимаем и десятой части того, что раскопали в тысячелетних некрополях. Какое проклятие заставило миллионные толпы людей покинуть свои города? Почему новые построили позже и далеко? Я начинаю подозревать причину. Как много было известно в древние времена о равнине длиной в тысячу миль и огнях, спрятанных за мрачными вершинами? Там действительно был город?.. Если и впрямь был, то чей? Испанским завоевателям попадались непомерные, недоступные для их разумения реликты – артефакты, чья утрата так часто оплакивается… В самом деле, может, и незачем винить тех из них, кто с молитвой на устах предавал все находки огню… были и такие, кто подробно описывал и сберегал памятники эпохи, те, что несли на себе отпечаток непредставимой древности, – только Богу известно, следы каких страшных эпох беспечно хранятся в уцелевших архивах…