Должна же в этой изобильной мужской компании оказаться хоть одна женщина! И да, так выйдет, что завершит антологию именно рассказ писательницы – причем очень необычной. Эдит Оливер (1872–1948) была поистине столпом английского общества – особенно в Уилтоне, где провела бо́льшую часть своей жизни. Во многом вехи ее жизни напоминают лавкрафтовские: знала всех, кто разделял ее интересы, в родном городе, но эпистолярные ее контакты выходили далеко за пределы Уилтона; писала как художественную литературу, так и научные трактаты; обладала выдающимися энциклопедическими познаниями и твердыми убеждениями. Во время Первой мировой войны она помогла основать женскую сухопутную армию Уилтшира. Несмотря на то что в ранние годы Эдит выступала против избирательного права женщин, она сама стала участвовать в местной политике, став первой женщиной-советником в городском совете Уилтона в 1934 году. Она была мэром Уилтона в 1938–1941 годах, когда, помимо прочего, помогала организовывать переселение беженцев. Она так и не вышла замуж. Ее жизнь навсегда изменилась в 1925 году, когда ей было чуть за пятьдесят, после смерти отца и любимой сестры Милдред. Очарованная историей и духом Уилтшира, она верила, что в равнине Солсбери обитают темные, более примитивные, стихийные «энергии», как она их называла; ее соратники по организованному ею творческому объединению часто вспоминали, как Эдит устраивала спиритические сеансы, где будто и впрямь происходили очень странные, едва ли объяснимые по меркам подобных аристократических увеселений вещи. Эдит написала странный и замечательный короткий роман под названием «Дитя любви» – об отношениях между молодой женщиной и воображаемым другом ее детства, оживающем годы спустя, – и три рассказа ужасов, лучший из которых (и ничуть не устаревший с момента написания) – перед вами. Написанная за долгие восемнадцать лет до знаменитых «Птиц» Дафны дю Морье, эта история все еще способна удивить и напугать.
<p><style name="not_supported_in_fb2_underline">История смотрителя</style></p>Смотритель не закончил свое повествование, но концовку мне удалось пронаблюдать собственными глазами, и та картина врезалась в мою память гораздо ярче, чем если бы я прочел ее написанной чернилами.
Когда я подал объявление о поиске сторожа для моего дома на побережье, мой давний и проверенный товарищ, Джим Уэст, сказал, что у него есть один моряк на примете. Любой, кого он порекомендует, – человек надежный.
