Констебль не заметил и того, что сквайр держится за ворота обеими руками, зато от его внимания не ускользнуло, что у старика был болезненный взгляд и бледный цвет лица. И еще, хоть и не придав тому значения, он уловил, что голос сквайра, едва тот заговорил, прозвучал ровно и глухо.
– Нужен для… чего? – едва сумел выдавить сквайр.
– Как же, чтобы провести дознание, – пояснил констебль. – Следователь заболел и сказал, что вы ближайший мировой судья, способный помочь.
– Ах, вот как, – ответил Гатерс облегченно. – Что ж, где оно… тело?
– Его отвезли к Бристоу и пока положили у него в конюшне. Труп нашли на той стороне, а Бристоу живет ближе всех. Если запрыгнете ко мне, сквайр, я вас прямо туда отвезу. Полагаю, там уже столько народу собралось, что можно жюри присяжных составить.
– Я… мне нехорошо, – возразил сквайр. – Последние несколько ночей я плохо спал. – И быстро добавил: – Все из-за жары.
– Что ж, сэр, вы и в самом деле не выглядите здоровым, – сказал констебль, – но эта работа не займет вас надолго. Видите ли, тело в таком состоянии, что никак невозможно определить, кем этот парень был и отчего умер. Никто в округе не сообщал о пропавших, насколько нам известно; потому я думаю, что вердикт о смерти неустановленной личности при невыясненных обстоятельствах будет вполне справедлив. Так мы быстро закончим дела и затем закопаем его, если согласитесь поехать сейчас.
– Я поеду, – согласился Гатерс, почти дрожа от новообретенного рвения. – Поеду прямо сейчас. – Ему не хотелось ни возвращаться за курткой, ни сообщать жене о своем неотложном деле. Он так и забрался в двуколку в рубашке, после чего констебль развернул лошадь и пустил ее рысью. Только теперь сквайр задал вопрос, так и норовивший сорваться с его губ. Ответа он жаждал – и в то же время страшился.
– Как они нашли… тело?
– О, сэр, это вышло забавно, – ответил констебль. – Сегодня рано утром старший сынишка Бристоу – его Бадди кличут – услышал, что на болоте звенит коровий колокольчик, и пошел посмотреть. Бристоу держит коров, как вы знаете, и одна-две из них ходят с колокольчиком. Так вот, он шел на звук, пока не очутился в самой глухой части кипарисового участка, что в самой середине болота. И ровно там он наткнулся на тело. Однако, сквайр, никакой коровы там не было. Нет, сэр, это был сарыч с коровьим колокольчиком на шее – вот что это было. Да, сэр, тот самый Сарыч-с-колокольчиком, он опять вернулся. Говорят, его здесь не видели c того года, когда была желтая лихорадка. Сам-то я не помню, но так мне рассказывали. Уж негры с той стороны болота здорово о том позаботились. Они говорят, негры-то: если видишь Сарыча-с-колокольчиком – значит, кому-то не повезло, уж точно!
Констебль ехал, продолжая болтать без умолку, но сквайр его не слушал. Откинувшись на спинку, он прислушивался только к настойчивым внутренним голосам, что переполняли его разум громоподобными предвестьями. Тем не менее именно его слух первым уловил сквозь стук колес слабый звук колокольчика – дзинь-дзинь! Они к тому времени были уже на полпути к ферме Бристоу. Сквайр не подавал виду, пока его спутник спустя полминуты тоже не услышал звон.
Констебль резко остановил лошадь и обернулся, вытянув шею.
– Да ну чтоб меня! – воскликнул он. – Верно, этот негодник там, позади нас! Я его вижу как день: вон у него старый колокольчик, а на одном крыле не достает пары перьев. Чтоб меня, такое не каждый день увидишь! Я за всю свою жизнь подобного не видывал!
Сквайр Гатерс не оборачивался, а лишь забился еще глубже в кузов двуколки. Однако его спутник в своем приятном волнении не обращал внимания ни на что, кроме Сарыча-с-колокольчиком.
– Он летит за нами? – спросил сквайр необычайно ровным, взвешенным голосом.
– Куда? За нами? – отозвался констебль, по-прежнему вытягивая шею. – Нет, он уже скрылся, ушел влево, раз – и все, будто забыл там чего.
Ферма Бристоу тоже располагалась слева! Но, быть может, время еще оставалось. Завершить расследование и похоронить тело – вот что было главнее всего. Обычно человечный в обращении с животными, сквайр Гатерс попросил констебля ехать быстрее. Лошадь заходилась пеной, устало покачивая боками, когда они пересекли мост через болотный ручей и, вынырнув из рощицы, увидели перед собой ферму Бристоу.
Дом располагался на небольшом холме посреди поля, но в остальных отношениях походил на тот, где жил сам сквайр, разве что был поменьше и похуже окрашен. Перед домом имелся широкий двор с тенистыми деревьями, шлакосборником и частоколом с перекладиной вместо ворот. Сзади, за нагромождением построек – амбаром, коптильней и зернохранилищем, – находился уютный персиковый сад, а справа – приличных размеров скотный двор, в это время пустовавший. Вдоль забора тянулся ряд кормушек. Двухлетний негритенок, босой, без головного убора, в одном отрепье, деловито копался в грязи под одной из кормушек.
