Не успел я выйти из лифта, как услышал коварный звук двигателя, который, как и всегда, показался мне шумом, издаваемым многими тысячами людей – мужчины, женщины, дети, нашептывающие друг другу свои секреты. Чистая фантазия, потому что с тех пор, как в 2085 году на Земле был демонтирован последний проектор, ни одного призрака не поймали. Но все же каждый раз луч овладевал моим воображением. К счастью, когда я подошел к смотровым перилам, там никого не было. Другая сторона воронки была едва различима, такой широкой выглядела наполненная паром пропасть. Пришлось собраться с духом, прежде чем я осмелился посмотреть вниз.
В необъятной камере, словно чудовищный водоворот, вращался огромный вихрь черного и серого тумана.
Как всегда, я чувствовал, что меня с силой тянет вперед. Только проволочная сетка барьера препятствовала желанному падению. Это было всеобщим желанием: то тут, то там в проволоке на тот случай, когда коварные чары окажутся слишком мощными, были вырезаны отверстия. Они что же, думали, что луч даст им бессмертие?
На Земле я представил множество проекторов, каждый из которых был установлен на крыше здания Министерства юстиции. Закон был навязан правительству фракцией, которая впоследствии возглавила бунт.
Другими словами: режим может украсть ваше имущество, ваши активы, документы. Мы даже можем стереть ваш телесный облик, при условии, что сохраним его в форме, подходящей для будущего поиска, если такое действие станет необходимостью. Следовательно, был запущен архивный спутник – обширный склад с возможностью хранения всех образов людей, переданных с поверхности планеты. По правде говоря, он стал своего рода плавающей в космосе тюрьмой, версией древних транспортных кораблей, на которых перевозили преступников в отдаленные колонии на Земле. Но вместо реальных людей мы отправляли их виртуальные формы, их аватары, все их несчастные лица и тела, которые были вырезаны из выпусков новостей, официальных документов, книг по истории и всевозможных фильмов. Спустя пару лет после падения правящего режима, спутник походил на дом с привидениями на орбите. Именно тогда мы и начали использовать слово «призраки» для описания проявляющихся в комнатах существ. Теперь я смотрю на это скорее как на подсознание нашей родной планеты. Место, где хранились наши постыдные или отвергнутые воспоминания.
Я достал из кармана сложенное письмо.
Мои руки дрожали. В какой-то неизвестный момент это письмо было проецировано здесь как свидетельство восстания или незаконных мыслей. «Что случилось с автором письма, Леонардом?» – подумал я. Неужели его изображение также было перенесено после смерти? Бродил ли его потерянный дух по комнатам, по бесконечным коридорам корабля? А его любовь, Аделаида? Увижу ли я когда-нибудь ее снова? Ведь на борту осталось слишком мало времени. Я боялся, что при закрытии спутника она окажется здесь, потерянная на веки вечные.
Так много людей кануло в ничто, так много…
Я задавался вопросом, какова их история. Он – мятежник, она – верная жена? Или он последователь ее лидера? Или, может, они вместе сражались за правое дело, предпочитая оставаться в тени и нашли свою любовь, убегая или скрываясь в грязных гостиничных номерах или подвалах вдали от Всевидящего Ока. Я представил себе его поимку, его отказ выдать ее имя, даже под пытками. Я представлял, что она каждую ночь читает его письма, особенно вот это, последнее. «
Я снова сложил письмо и положил его в карман
Отойдя от пропасти, я ощутил прикосновение руки к моей коже. Особое, хрупкое, любящее прикосновение к затылку. Кончики ее пальцев двигались нежно, вздымая волосы дыбом, и я начал дрожать.
