— А когда ты, преподобный, последний раз отведывал настоящего мяса? — Вновь не удержавшись, крикнул я ему. Но и в этот раз он не захотел со мной разговаривать. Но зато его охранники, здоровяки, по неизвестной причине мною не замеченные, иначе я прежде подумал перед тем, как кричать, были весьма охоты поговорить со мной. Прямо там, среди всех этих людей, скрутили меня, словно веревку, и выволокли наружу. А народ все слушал и слушал — народу нужен был этот опиум. Ну а дальше черный мешок на голову и следом долго тащили в неизвестном направлении, после везли на какой-то жесткой повозке. И все время мне рассказывали об их боге, о том, как он справедлив и милосерден, как может он прощать за искреннюю веру в него, да какие блага осыплют меня, если соглашусь. Но кляп во рту и общее униженное положение мешало мне сказать «Да», так и проехали до самого конца пути. А чтобы мне не было скучно, меня периодически поддевали то носком ботинка, то отпускали звонкую оплеуху. И когда я потерял счет времени, мешок сняли.
— И что это было? — Заинтересованно поинтересовался Перец. — Куда же тебя занесло?
— Да черт его знает! — Он пожал аршинными плечами. — Не знал я этого места, хотя после меня просветили.
— И кто же это так расщедрился? — Прогнусавил простуженный Кисель. — Неужели твои похитители? — Рассказчик не ответил, молча прося терпения.
— Могильник это был, черт-знает-где и довольно глубоко под землей. Света дневного не видно. Вот и подумал я тогда, что вот он — мой конец. Прощаться стал мысленно со всеми. Я не знаю, чем бы все кончилось, но явно не так, как я рассчитывал, когда выкрикивал из толпы — мои похитители были настроены куда серьезнее, чем я мог представить себе и, судя по их намерениям, мне не сулило ничего хорошего. И как только те готовы были приступить исполнять свой кровавый план, появился он.
— Кто это ОН? — Выдохнули сидевшие возле костра слушатели.
— Ей богу! — При этих словах на него удивленно уставились. — В тот момент я думал, что это либо огненный демон, либо огненный ангел. Мне не важно тогда было кто это! Главное, что он спас меня, а похитителей буквально сжег. Испепелил. И я бы может увидел, разглядел спасителя, но не смог — меня буквально сморил сон….
— Да как такое может быть? — Недоумевали слушатели. — Да, что прямо так, посреди самого интересного? А ты случаем не выдумываешь?
— Сам не знаю. — Не обратил внимания на сарказм, ответил Эд. — Очнулся я уже на воздухе. То есть меня перенес этот парень один, наверх, а я ведь не семьдесят кило вешу. Если мне память не изменяет, то не меньше сотни!
— Должно быть здоровяк. — Уважительно закивали.
— Да, так и есть. Это был Рыжий.
— Как Рыжий? Откуда!
— Сам не знаю. Вот только спас он меня тем днем, и если бы не он, пел бы я сейчас свои песни в раю.
— Или там. — Ему со смехом указали вниз.
— Да, или там.
— А что же за место было? Он тебе сказал.
— Сказал. — Эд сделал драматическую паузу. — Город мертвых. Аркадия. — Вокруг шумно выдохнули.
— И что же эти бандиты тебя в такую даль потащили? — Недоверчиво спросил Братишка. — Неужели ближе не нашли место для расправы?
— Да как ты не поймешь, дурья твоя голова, — ответил скрипуче Кисель, — в Аркадии все есть для того, что бы мертвое тело не нашли. — В ответ закивали, понимая и соглашаясь. — А что же старик твой? Он-то кто? — Задал интересующий всех вопрос простуженный боец.
— Этот старик оказался вовсе не простым.
— Да мы уже поняли, раз у него такая охрана.
— Он из церкви, что на окраине Аркадии. Церкви имени Сатаны, там крест перевернутый есть, на фасаде висит, и ночью светится зеленым. Говорят, что даже мертвые боятся приближаться к ней — такая в церкви сила. А еще будто бы скоро их правитель явится в наш мир, через один из этих разломов, что появляются по всему постядерному миру, и тогда даже Чертово Бездонье подчинится ему.
— Ну, наконец-то хоть кто-то эту грёбаную стерву приструнит! — Удовлетворенно воскликнул Перец.
— А мне кажется, что вряд ли есть такая сила, способная справиться с Аглаей. — С сожалением ответил за всех Бригадир.
— Время покажет!
— А что же Рыжий? Вот спас он тебя, а что дальше было?
Эстуарий