достижимым, и настроение поэтому поводу было бодрым. Депрессия отступила. Грэфу снова
хотелось жить.
Леций вызвал его к двенадцати. Это время приближалось.
- Сплюньте все, - сказал он суеверным инженерам, - только не на контакты.
Он не сомневался, что Леций хочет поговорить о ситуации на Шеоре и о том, как идет
монтаж в зале испытаний. Что могло быть важнее? Грэф удивился только раннему времени и
странному месту свидания - кофейне Сандры. Впрочем, его это вполне устраивало. Он даже
обедать не стал, решил, что там его напоят настоящим крепким кофе.
Ровно в двенадцать пунктуальная и энергичная мадам Рохини вошла в бронированную
дверь с табличкой «Перерыв». В зальчике было пусто. Одуряющий аромат сразу закружил
голову.
- А-у-у! - сказал Грэф, громко хлопая дверью, - кто тут живой?!
Показалась серьезная хозяйка в синем фартучке, такая независимая, упрямая крошка с
хмурыми бровками.
- Проходите на кухню, мадам. Вас ждут.
Она вечно была чем-то недовольна, эта маленькая, строгая женщина. Грэф же, тем не
менее, обрадовался, глядя на нее: его всё сейчас радовало, он устал огорчаться.
- На кухню? Отлично! А ты свари мне свой чудный кофе, кисонька. Хорошо?
- Уже сварен, - недовольно ответила она, - и я не кисонька.
- О! Ну, конечно! - усмехнулся он, - Сандра Оорл! Как это я забыл, не понимаю?
- Я еще не вышла замуж, - вспыхнула Сандра.
- Ничего, место освободилось, скоро выйдешь.
- Пока не собираюсь.
- И не надо. Это, моя лапочка, происходит внезапно...
По поводу «лапочки» она тоже что-то хотела сказать, но промолчала.
На кухне за чистым столом на облезлой табуретке сидел лучезарный Верховный
Правитель в траурно-фиолетовом костюме и в ореоле своей ровной белой энергии. Он
выглядел вполне сносно, даже хорошо, даже слишком хорошо для тех неприятностей, что на
него в последнее время обрушились. Видно, Ингерда, сумела его утешить.
«Все-таки неплохо иногда», - подумал Грэф, - «если мужчина любит только одну
женщину. . что-то в этом есть...»
- Отлично выглядишь, - бодро заявил он распахивая, плащ и довольно потирая руки, -
могу еще тебя порадовать. Хочешь? Сегодня смонтировали последний узел, всё как будто
работает, завтра начнем подгонку и отладку. Раньше срока! Можешь поучаствовать, если
энергии хватит. .
Леций как-то странно смотрел на него.
- И ещё знаешь, до чего я допер на Шеоре, пока искал эти чертовы трубки? - продолжил
Грэф, усаживаясь на табуретку, - с ума сойти! Ты только послушай: там ведь оранжевое
солнце! Оранжевый свет, понимаешь? А они, эти твари, от оранжевого света дохнут. Они
как-то связаны с Шеором, чтоб мне провалиться. Я даже догадываюсь, в чем дело. Вот
допустим...
На этом месте Леций его прервал.
- Помолчи, Грэф, - сказал он сухо, - остынь. Разговор будет не об этом.
- Как не об этом? А о чем?
- О самом важном на данный момент. Сейчас все соберутся, и будем решать, что делать.
- Что решать? - Грэф удивился, заерзав на табуретке, - и почему здесь? Один Кера
полкухни займет. Что происходит?
- Это тебя нужно спросить, - вздохнул Леций.
- 384 -
Что-то нехорошо заныло в груди, хотя Грэф не помнил за собой никакой вины. Улыбка
как-то сама собой с лица стала сползать. Меньше всего из-за всяких там недоразумений ему
хотелось ссориться с Верховным Правителем. И вовсе не из-за страха, а просто потому, что
всё самое интересное происходило тут, вокруг него.
- Меня спросить?
- Да, тебя.
Всех своих грехов было и не упомнить. Грэф смиренно кивнул.
- Ну давай... спрашивай.
Леций смотрел холодными голубыми глазами. Его поле оставалось ровным и белым, но
вид был довольно разочарованный.
- Одиль - твое произведение?
Теперь уже не то что улыбка, а как будто само лицо стало сползать на пол. Грэф прикрыл
его ладонью.
- Ё-о-о-о...
Такого поворота он почему-то никак не ожидал.
- Твое или нет?
Когда-то он этим гордился! Он никогда не думал, что всё может так измениться, что он
привяжется к этому семейству и будет жить его интересами. Он даже в шутку тогда
предположить не мог, что подружится с Эдгаром Оорлом, что проникнется благодарностью к
Ольгерду и искренней симпатией к Верховному Правителю, который всегда почему-то его
защищал.
Ладонь пришлось убрать с лица и посмотреть Лецию в глаза.
- Моё.
- Хорошо хоть не отпираешься.
Они долго сидели молча. Сандра поставила перед ними по чашке кофе и вазу с
конфетами, вздохнула и удалилась. Тоже, наверно, была в курсе.
- Нас уже слишком многое связывает, - нарушил молчание Леций, - я хочу пронять: с кем
ты? Кто ты такой? Зачем ты так упорно воскрешаешь мою сестру, нашего злейшего врага?
Одной рукой ты нам помогаешь, а другой сеешь зло. Как это объяснить?
- Это вам она - злейший враг, - сказал Грэф с горечью, - а мне - союзник и любовница. Я
не хотел вам зла. Это всего лишь длинная тень от нашей прежней вражды, Леций Лакон. Вы
сдали меня эрхам. И это после того, как я сдался вам и собственноручно вытащил вас из
