прошлого. Вы меня предали. Почему я должен был думать о вашем благополучии? Да мне
плевать было на всех, кроме Льюиса...
- Вот Льюис-то вряд ли тебя простит.
- А он-то за что? Он обожает Одиль, она его тоже. Что тут плохого?
- Только то, что она - убийца, а не милая малышка. И ты не мог этого не знать.
- Льюису она не сделала ничего. И никогда в жизни не сделает. .
- А кто, по-твоему, спалил установку?
- Что?!
- Только Сия знала ее устройство и схемы защиты. И только она могла подслушать
разговоры Льюиса. Мы думали на Оборотней. А эти оборотни среди нас, далеко ходить не
надо.
- Ты что, с ума сошел? - не поверил своим ушам Грэф, - кого угодно она могла кинуть в
прошлом, но только не Льюиса. Она любит его!
- И что? - пожал плечом Леций, - в прошлый раз она проделала это со своим сыном и с
Ольгердом, уже не говоря о нас, братьях. Где бы мы все были, если бы ты нас не вытащил?
Ей никого было не жаль. Ей вообще не жаль того, кому она хочет отомстить. Ее ненависть
сильнее.
Вообще, это было на нее похоже. От одного только предположения, что это Сия спалила
временную установку, которую он теперь в таких муках восстанавливал, Грэфу захотелось
свернуть ей ее детскую шейку, а потом еще долго стучать ее головой об стену. Конечно, если
это действительно так.
- Черт возьми, - сказал он сквозь зубы, - а Льюис-то тут при чем?
- 385 -
- Наверно, при том, что он женился, - ответил Леций.
- Тогда она, скорее, убила бы эту Скирни.
- Она и хотела убить Скирни... а убила Рицию.
- Что?..
Холодно глядя ему в глаза, Леций повторился, хотя ему, наверно, тяжело было
произносить эти слова.
- Сия убила мою дочь. Риция упала не сама. Это я знаю наверняка.
В ушах еще долго звенело. Грэф понял, что это конец. Такое уже не прощается. Герца,
потерянного в прошлом, правитель ему простил, потому что была надежда. Здесь надежды
не было никакой.
- Я этого не хотел, - сказал он обреченно, - правда, не хотел. Прости, если сможешь...
Леций молчал. Черный кофе остывал в белых чашках. Яркие конфеты поблескивали на
пустом сером столе. Грэф думал о том, что не мог не воскресить Оливию, потому что сам ее
убил, вынужден был убить, его заставили эрхи. Это был вопрос принципа. Он перехитрил их,
он победил их, он всё равно все вывернул по-своему и очень этим гордился. И вот теперь
остался ни с чем: ни сына, ни друзей, ни дела...
- Ты хотел понять, кто я, - усмехнулся Грэф в отчаянии, - я дерьмо. Я просто дерьмо,
которое болтается в проруби. Ни в чем не могу дойти до конца: ни в любви, ни в подлости.
Не могу выбрать что-нибудь одно.
Слова его как будто повисли в воздухе, в пустом кубе этой бело-кафельной кухни. Стало
тихо как в склепе, и только последняя фраза все еще звенела в гулкой тишине. «Что-нибудь
одно...»
- Мы должны избавиться от Сии, - сказал Леций, - чем скорее, тем лучше. Ты поможешь
нам?
- Я?!
Грэф поразился, что на него еще рассчитывают, а не гонят взашей, но сказать уже больше
ничего не мог, в горле появился ком. Он смутился от такой своей слабости, вскочил и отошел
к занавешенному окну. Смотреть там было не на что. Просто отошел, чтобы взять себя в
руки.
- Тебе пора уже выбрать, в чем ты пойдешь до конца, - сказал Леций у него за спиной, - в
любви или в подлости. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы ты выбрал первое. Я ценю тебя,
Грэф, я не хочу с тобой враждовать... и я уже слишком многим тебе обязан.
- И ты сможешь простить меня? - обернулся Грэф.
- Не ты убил Рицию, - взглянул на него правитель, - ты верно сказал: это длинная тень
нашей прежней вражды. Это так.
- Еще какая длинная. Хотелось всё исправить - и сам же всё испортил. Так мне и надо,
идиоту. .
- Успокойся. Мы тоже не всегда были правы. Зачем нам разматывать этот бесконечный
клубок, если важно сейчас только одно: с кем ты? С ней или с нами? Впрочем, я и сам это
вижу. Труднее будет убедить в этом Директорию.
- Ты снова будешь меня отстаивать? - поразился Грэф.
- Буду, если придется, - вздохнул Леций, - но самое главное - это чтобы мы с тобой
договорились. Я специально вызвал тебя пораньше.
- Ну спасибо, ваше величество...
Грэф уже взял себя в руки, хотя у него еще дрожали все мышцы от волнения, он понял,
что не всё еще потеряно, что его старания и жертвы не забыты и не зачеркнуты в один
момент. Он вернулся к столу, медленно сел и отпил остывающий кофе из чашки.
- Спасибо, - повторил он, - я этого не забуду.
- Лучше быть друзьями, чем врагами, разве не так?
- Разумеется, так. Особенно нам с тобой.
- Значит, ты поможешь мне, Грэф? Можно на тебя рассчитывать?
- Можно. Никуда нам друг от друга не деться, Леций Лакон. Я нужен тебе, а ты мне. И я
рад, что ты это понимаешь.
- 386 -
На самом деле он был даже не рад, он был просто в шоке от такого великодушия. Его
переполняло чувство благодарности.
- Ну, слава Создателю, - с облегчением вздохнул Леций, - значит, меня выбираешь?
Глаза его были голубые, как летнее небо.
- Конечно, - от души сказал Грэф, - конечно, тебя, разве может быть иначе? Я бы и в
мужья тебя выбрал, ей богу...
Леций несколько удивленно, а потом с пониманием посмотрел на него.
- Ну, спасибо.
