Вечером, накануне отъезда, он как раз достал потрепанную книгу, что привлекла его полустертыми линиями на корешке, так легко рисующими в воображении лучи звезды, которая не оставляла его мысли ни днём ни ночью. Карш провёл пальцем посимволам на обложке, они были смутно знакомы. Сев за стол, он сверил их со знаками рассыпанными по страницам замёток Дхару и обнаружил сходство, а некоторые и вовсе совпадали! За этим занятиям его и застал Ыргых.
— Знаки северных поселенцев, — кивнул он на книгу. — Когда то они объединяли все земли Тхару. Твой отец был помешан на них.
— Что они значат?
— Сейчас не больше, чем талисманы шаати, а может и меньше. Но он считал, что это вроде первоязыка сплетающего миры. Руны, символы, магические знаки, зажигающие пламя.
— Об этом книга? — Карш ощутил дрожь на кончиках пальцев, как если б коснулся легендарной Белой Книги Пророчеств.
— Увы, эта книга лишь мистификация. Выдаваемая за Иергилль, Алый кодекс Варме.
Ыргых бережно взял книгу со стола и хмыкнул:
— Не удивляйся, я тоже когда-то был молод и верил в легенды. Будем у Варме, напомни, и я подарю тебе историю, которой сейчас не осталось ни на одной странице ни одной книги.
— Почту за честь, — принял дар Карш.
Старик аккуратно поставил книгу на место:
— Ужин подан, пойдём сын Дхару, как только Орт склонится ко сну, Дракон сползёт с горы и потечёт на север.
***
Драконий хвост плёлся среди песков, оставляя позади Стража и Цави, гварни Туманника, барханы текучей Мэй, приближаясь к самому северному и влиятельному оплоту Мэйтару.
За время пути ушла тревога и караванщик вновь научился доверять спящей пустыне. Драконий хвост был издавна защищён от любых столкновений. Негласное правило для всех по обе стороны закона. Слепая зона, в которой могли спокойно спать старики и дети. Разве что ядовитый скорпион проберется под одеяло, но тут — никто не застрахован.
Старик оказался крепким как камень, ловко держался в седле, а его чёрный исполинского размера гвар по кличке Хар, не знал устали. Ыргыха сопровождали наемники — четверо бистов на валангу. Двое, Плаш и Калач, держали путь в Аббарр, чтобы поступить на службу к Орму. Разговорчивые и молодые, они быстро нашли общий язык с Марагом и делились с ним всем своим богатым опытом из Золотой Академии, казарменной жизни, и службе в Страже. А два других, личные телохранители Ыргыха, были старше Карша. Сдержанные и молчаливые, они всюду сопровождали своего хозяина.
— Что за дело вернуло тебя пескам и окружило воинами? — спросил Карш.
— Даже Драконий Хвост не дотягивается до иных мест по ту сторону Имола, сын Дхару. Но время и песок слишком не спокойны, чтобы не выслушать их шёпот.
Пустыня сблизила двух караванщиков. Иногда они говорили о цвете песка, порою обсуждали торговые хитрости, а иногда молчали, пуская кольца сизого дыма. Из замёток отца и обрывков слов самого старика, Карш понял, что нити связывают Дхару с ним и Стражем куда крепче, чем он мог подумать.
— Вот знаешь ли ты, сын Дхару, — хитро прищурился Ыргых, — что слюнявишь кость дохлого гвара?
— Как и ты, Вэл Ыргых, — усмехнулся Карш, но вынул изо рта курильную трубку и покрутил в руке.
— Тиравар, костяные трубки, режут те же мастера, что вытачивают флейты, — выпустил стайку колечек старик. — Поэтому в самую тихую ночь, на привале, караванщик не просто чадит дымом, а слышит как поёт воздух пустыни. Караванщик живет, пропуская дыхание Мэй сквозь себя и кости отправившихся в Дартау гваров.
— Вэл Ыргых, — спросил Карш, в очередной раз ровняя Пеструху с широкошагим Харом. — Азур в твоём табаке напоминает тебе о детстве?
Ыргых довольно крякнул, прищурившись и направил Хара в сторону. Карш последовал за стариком и вот они отделились от основной колонны. Лишь двое наёмников Ыргыха следовали за ними на почтительном расстоянии.
— Ты ведь тоже участвовал в вылазке за синим нектаром мимо Старой Моры? — усмехнулся Карш.
— Нет, — зацокал языком старик. — Я знал, что затея эта провальна.
— Но ты, выходит, знал моего Отца и Стуриона с детства.
— Выходит что так.
— Каким он был?
— Отважнее меня и безрассуднее.
— Может поэтому он и вытащил меня из Ямы, — предположил Карш.
— Из Ямы? — поднял бровь Ыргых. — Какая глупость! Он привёз тебя из Ахрана, а в Яму ты угодил позднее...
Ыргых осекся и зыркнул на Карша, хмыкнув:
— Надо было и в твоё седло бобов насыпать! Видно ты не упокоишься, пока не доконаешь меня своими вопросами.
Ыргых остановился, и его маленькие глаза вцепились в Карша:
— Одолевшие сомнения сбили караван Дхару с пути и отправили в Дартау раньше срока. Не перебивай! Я не знаю имени того, кто нанёс удар, а имени тех, кто направил кинжал — не открою, чтобы ты прожил дольше, чем твой старик.
— Я имею права знать! — прорычал Карш и, понизив голос продолжил. — Я все равно найду ответы!
— Найдёшь, — хмыкнул Ыргых и ткнул трубкой перед лицом Карша, в опасной близости от глаза. — Но я не хочу чтобы ещё и твой призрак являлся ко мне в час пустоты.
Ыргых развернул гвара и направил обратно. Карш заскрежетал зубами и, сжав повод в руках так, что открылась рана, крикнул:
