— С другой сторны, такое огромное количество кораблей у врага может сыграть с Коннором Дэвисом злую шутку, — задумчиво улыбнулся я, машинально постукивая пальцами по подлокотнику и завороженно рассматривая многочисленные синие треугольники кораблей противника, буквально облепивших тактическую карту. — Что-то мне подсказывает, что возомнивший о себе невесть что «Мясник» Дэвис, опьянённый и ослеплённый своим чудовищным численным превосходством, не станет тратить время на хитроумные маневры или планомерное окружение твоего флота, а просто-напросто бросится в лобовую атаку, пытаясь смять нас одним безжалостным ударом, задавить массой, не считаясь с потерями.
— Что ж, если всё действительно так обернётся, то новейшие защитные экраны наших кораблей и стойкость наших бравых экипажей действительно станут решающими факторами грядущей битвы… — мрачно подытожил «Лис» Дессе, стараясь выглядеть настроенным по-боевому.
В этот момент идентификационный браслет на руке командующего неожиданно замигал кроваво-красным сигналом экстренного вызова. Тревожно запульсировали рубиновые огоньки, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности и резко переглянуться.
— Слушаю, — Дессе, помедлив секунду, поднес браслет к лицу.
— Господин адмирал, — раздался в динамике встревоженный голос вахтенного офицера с мостика «Петра Великого», — сканеры дальнего обнаружения засекли на подходе к сектору появление множества новых целей. Они стремительно приближаются, это боевые корабли американского космофлота. Похоже, противник, наконец, решился и выдвигается для перехвата нашей эскадры! Ждём приказаний!
Мы с Павлом Петровичем вновь обменялись быстрыми, полными мрачной решимости взглядами. Час испытаний пробил. Теперь нам предстояло пройти через горнило самой страшной и беспощадной битвы в истории человечества. Той, что навсегда определит наше будущее — победу или смерть. Отступать некуда. Позади, как говориться, российский сектор контроля.
— Началось, — одними губами прошептал Дессе…
Как я и предполагал в разговоре с командующим, главные силы американцев, приблизившись к Никополю-4, не начали маневрировать, пользуясь подавляющей численностью и выбирая лучшую для себя позицию для атаки. Нет, грозная армада генерала Коннора Дэвиса, насчитывавшая без малого полтысячи вымпелов, сразу стала впрямую сближаться с нашей эскадрой, уже выстраивающейся в несколько оборонительных «линий».
Весьма самонадеянно и опрометчиво со стороны «Мясника» Дэвиса. Похоже, в своём стремлении поскорее смять русских с наскока и продиктовать им условия капитуляции, адмирал напрочь позабыл об осторожности. Что ж, тем хуже для него. На войне самонадеянность нередко граничит с безрассудством, а безрассудство почти всегда ведёт к гибели. Главное — суметь воспользоваться просчётами врага.
Между тем, расклад сил не внушал радужных надежд. Тактическая схема, зависшая перед моими глазами, удручала количеством алых треугольников, обозначавших корабли противника. Их было настолько много, что в отдельных местах они практически сливались в единое багровое пятно. Казалось, будто раскалённая добела лава вот-вот поглотит крохотные искорки наших немногочисленных кораблей.
Коннор Дэвис был серьезно настроен на быстрое решение проблемы с Дессе. Недавние поражения сразу трех эскадр американцев: космофлота Элизабет Уоррен, а также дивизий Джесси Ли и Айзека Джуды отрицательно сказались на боевом духе «янки», и теперь, чтобы те после очередной неудачи попросту не разбежались из сектора, их командующему ещё больше нужна была быстрая и безоговорочная победа. Чем громче будет триумф, тем крепче вера космоморяков в своего предводителя.
Сил для того, чтобы нанести нам сокрушительное поражение, у Коннора Дэвиса оказалось предостаточно. Аппаратура «Петра Великого» едва справлялась с обработкой всё новых и новых данных, поступавших от сканеров дальнего обнаружения и разведывательных зондов. Мерцающая россыпь точек всё росла, грозя затопить своей тьмой добрую половину тактической карты.
