Как я заметил, сверившись с данными на тактической карте, в состав главной эскадры американцев вернулся адмирал Айзек Джуда с существенной частью кораблей своей недобитой дивизии «Олд Гикори». Более того, несколько десятков вымпелов из 4-го «вспомогательного» космофлота Элизабет Уоррен также присоединились к армаде Дэвиса, успев прибыть к месту событий из бета-сектора, где понесли ощутимые потери от моей дивизии. Их прибытие ещё больше усилило и без того немалое численное превосходство группировки противника.
По последним уточнённым данным, адмиралу Дэвису удалось собрать под своим началом пятьсот сорок боевых кораблей всех классов и рангов. Неслабый кулак. Однако, как ни странно, именно столь чудовищная масса железа и композитов в какой-то момент может сыграть с сынами Дяди Сэма злую шутку. Ведь, как известно, «большому кораблю — большая торпеда». Это вам не в салочки на школьном дворе бегать. Тут, чем крупнее соединение, тем сложнее им грамотно маневрировать, избегать «склеек» и уж тем паче уклоняться от шквального огня нашей артиллерии.
Честно говоря, я не был уверен, осознаёт ли это всё сам Коннор Дэвис. По всему выходило, что нет. Видимо, американский командующий решил взять нахрапом, понадеявшись на тупую мощь своих вымпелов… Что ж, посмотрим, чем все это закончится…
Как бы там ни было, а знаменитое генеральное сражение у Никополя-4 началось именно с подачи неугомонной Элизабет Уоррен и её 4-го «вспомогательного» космофлота. Вице-адмирал Уоррен, до этого момента особо не подводившая своего командующего, теперь, после жестокого поражения от моей дивизии, жаждала любой ценой реабилитироваться — во-первых, в глазах собственных коммандеров и адмиралов за то позорное, как ей казалось, фиаско, а во-вторых, вернуть расположение самого Коннора Дэвиса. Который, поговаривали, зверски разнёс Элизабет и пообещал лично повесить её, как паршивую суку, если та ещё хоть раз посмеет осрамиться в бою с русскими.
По тому, с какой невероятной скоростью и бешеным напором выводила разъярённая Элизабет Уоррен на атакующие позиции свой усиленный новыми крейсерами и фрегатами космофлот, я сразу смекнул, что ошалевшая вице-адмирал не будет в предстоящем бою жалеть ни себя, ни своих людей, ни тем более нас. Пан или пропал. Либо она сотрёт русских в порошок, либо сдохнет, до последнего вздоха посылая на наши головы громы и молнии. Третьего, похоже, в её понимании не существовало…
Между тем объединенный флот американцев все еще продолжал заполнять собой сектор пространства вблизи Никополя-4, настолько много находилось сейчас под рукой Коннора Дэвиса кораблей. Казалось, этому нескончаемому потоку боевых единиц противника не будет ни конца ни края. Все новые и новые вымпелы врага появлялись на экранах наших радаров подобно галактической саранче, грозя затопить собой все вокруг и смести наши порядки одной своей колоссальной численностью.
Американские корабли шли плотными походными дивизионными колоннами, поблескивая в лучах местного солнца мощной броней и щетинясь жерлами многочисленных орудийных башен. Со стороны это по-настоящему грандиозное зрелище наводило на мысли о всесокрушающей мощи объединенного флота АСР и его абсолютном превосходстве. Казалось, будто сами звезды меркли и склонялись перед величием армады «янки», признавая ее безоговорочное господство в этой части галактики.
Американцы не могли появиться непосредственно у лагеря адмирала Дессе всем скопом одновременно, поэтому их походные дивизионные колонны медленно подходили к месту разворачивающихся событий, одна за другой показываясь на экранах наших радаров, и практически полностью заполняя собой все свободное пространство на тактической карте. Впечатление было такое, словно все пространство вокруг Никополя-4 постепенно затягивало громадной космической паутиной, сплетенной из сотен разноцветных значков вражеских судов. С каждой минутой эта всепоглощающая сеть становилась все гуще и плотнее, не оставляя, кажется, ни малейшего просвета или лазейки.
Тем не менее, Дессе был хладнокровен, как никогда. Он прекрасно понимал, что суматоха и паника сейчас были худшими советчиками. Напротив, следовало сохранять трезвость рассудка и расчетливость ума. Ведь как ни парадоксально, но именно такое постепенное развертывание флотов противника было для нас не самым худшим из возможных вариантов. Ибо оно предоставляло императорской эскадре драгоценное время, чтобы перегруппироваться и выстроиться для отражения неизбежной атаки. А главное — в спешке попытаться понять и просчитать, как в сложившихся условиях будут действовать «янки».
Пара наших дивизий: Котова и Хромцовой, патрулирующих пространство в тех квадратах, откуда появились американцы, пользуясь тем что противник даже в авангарде шел скованный в походные колонны, набросились на одну из них с двух направлений и открыли ураганный огонь по вражеским кораблям, уничтожив и повредив этим дерзким кавалерийским наскоком сразу с дюжину легких крейсеров и фрегатов.
