Наблюдая это молниеносное нападение, Дессе и стоявшие рядом с ним на капитанском мостике офицеры невольно восхищенно переглянулись. Да уж, лихо сработано, ничего не скажешь! Этот внезапный и стремительный налет оказался полной неожиданностью для «янки». Огненным смерчем наши ребята обрушились на растянутые колонны ничего не подозревающих американцев и нанесли им существенные потери.
— Браво, Котов! Виват, Хромцова! Вот это я понимаю — сюрприз так сюрприз! — громко, с чувством выдохнули стоявшие у обзорного экрана офицеры штаба Дессе, от души любуясь этим фейерверком. — Неплохо жахнули, нечего сказать. Обломали рога ковбоям…
Впрочем, восторгам офицеров скоро пришел конец. Несмотря на впечатляющий успех внезапного удара, все понимали, что время на безответную атаку у наших подразделений было строго ограничено. Повезло еще, что командиры дивизий это тоже хорошо осознавали и потому действовали быстро и без промедлений.
Внушительным и на первый взгляд казалось, неповоротливым силам противника потребовалось не так много времени, чтобы опомниться и среагировать на дерзкий выпад русских. Поэтому уже спустя считанные минуты 5-ая «ударная» и 11-ая «линейная» прекратили огонь и, видя, что корабли колонны противника сжались в плотное защитное «каре», а на помощь им уже спешат две другие американские дивизии, благоразумно предпочли не испытывать судьбу. Наши командиры разумно рассудили, что не стоило ввязываться в бой на невыгодных условиях против превосходящих сил врага. Ведь «янки» наверняка попытались бы взять их в клещи и раздавить всей мощью своих кораблей.
Вот почему Пантелеймон Котов и Агриппина Ивановна, трезво оценив обстановку, быстро сманеврировали и вовремя успели отойти к основным силам императорской эскадры, пока им не отрезали пути к отступлению. Надо сказать, сделано это было весьма искусно. Пользуясь тем, что американцы еще пребывали в замешательстве после внезапного удара, наши дивизии ловко выскользнули из-под носа у противника, не позволив втянуть себя в неравную схватку. И при этом даже умудрились не понести никаких потерь. Так что в целом можно было считать, что своей дерзкой вылазкой командиры вполне блестяще справились…
Между тем командующий Дессе, наблюдая на тактической карте все новые и новые входящие в сектор американские дивизии, собрал свою эскадру воедино, выстроил ее в две оборонительные «линии», растянув слои при этом на максимальную величину. Однако даже этого неплотного построения не хватало для выравнивания всего фронта, слишком нас было мало и слишком много было врагов вокруг. Между тем наш с Дессе расчет, а я приписал сюда и себя, потому как первый предположил, что американцы самоуверенно будут идти в лобовую. Так вот к нашей общей радости расчет на фронтальную атаку со стороны противника полностью оправдался…
Вице-адмирал Элизабет Уоррен на скоростном «Бремертоне» во главе своего сводного на этот момент 4-го «вспомогательного» космофлота, который Коннором Дэвисом был восстановлен в численности, даже более того усилен пусть и легкими кораблями поддержки но в большом количестве, перегруппировавшись и подойдя к оборонительным порядкам русской эскадры, не теряя времени на подготовку, повела свои корабли в атаку. Решение Уоррен было смелым и дерзким — она рисковала практически всем своим флотом в попытке прорвать передовую оборонительную линию противника единым стремительным ударом. Но вице-адмирал была уверена в своих силах и в способности подчиненных ей командиров действовать слаженно и быстро.
— Попытаемся разбить их построение, пока они окончательно не выстроились, — сказала она, садясь в командирское кресло. — Главное не позволить русским перегруппироваться и перекрыть образовавшиеся бреши. Будем рвать их оборону на части, пока они не дрогнут.
— Дистанция двести тысяч, адмирал. Наши корабли вот-вот войдут в зону досягаемости их орудий, — доложил дежурный офицер.
— Отлично, — кивнула Уоррен. — Приготовиться к залпу из всех носовых батарей. Идем на сближение…
Более семидесяти вражеских вымпелов со всего размаха, несмотря на заградительный огонь, налетели на нашу передовую «линию». Дерзкий по своей задумке и от этого ставший в некоторой степени неожиданным удар оказался такой силы, что тонкий растянутый слой наших кораблей, состоявший преимущественно из крейсеров и эсминцев сводных гарнизонных групп, тех что прибыли на усиления из внутренних миров Российской Империи, под навалом кораблей Уоррен прогнулся и начал «рваться» сразу в нескольким местах.
