— Дивизиям второй «линии» — полный вперед! — в этот момент приказал командующий Дессе, внимательнейшим образом следивший за ходом сражения. Он понимал, что промедление сейчас смерти подобно. Если не остановить Уоррен немедленно, то инициатива окончательно перейдет в руки неприятеля со всеми вытекающими последствиями. — Все имеющиеся в составе дивизий модернизированные линейные корабли и крейсера вывели в начало строя. Создайте общий энергетический щит из фронтальных полей дредноутов и отгоните эту бешеную собаку Уоррен от нашего авангарда…
Подобный приказ был отчаянной мерой, на грани разумного риска. Выводить дредноуты в первую линию означало раскрывать свои козыри раньше времени. Но в данной ситуации это был единственный шанс переломить ход боя и выиграть необходимое время для спасения остатков авангарда и перегруппировки основных сил.
Тяжелые дредноуты были тут же дивизионными адмиралами Северного флота выведены вперед общего построения, и уже через несколько минут наши подразделения сорвались с мест и сплошной стеной пошли навстречу врагу. Словно неумолимая лавина, они неслись сквозь строй своих же поврежденных и отступающих крейсеров, линкоров и фрегатов охранения. Мощнейшие защитные поля новейших кораблей слились в единую полусферу, образуя практически непробиваемый для вражеского огня энергетический купол.
Дивизии 4-го «вспомогательного» флота под предводительством Элизабет Уоррен, Дюка Фланнагана и Мелвина Дорси, продолжая преследовать наш пятившийся назад авангард, натолкнулись на буквально непробиваемый заслон из объединенных в единую сферу поле наступающих дредноутов второй «линии». Плотный строй тяжеловооруженных гигантов надвигался неумолимо, готовый смести любое сопротивление на своем пути. Могучая стена сверкающей брони и переплетающихся силовых щитов буквально излучала уверенность в своем превосходстве, не оставляя врагу ни единого шанса на прорыв…
Как ни старались американские канониры, бешено паля из всех палубных орудий по этой стене из линкоров и тяжелых крейсеров «северян», мощности их калибров не хватило, чтобы выжечь это поле или хотя бы на треть истончить его. Все пространство перед боевым порядком русского флота наполнилось ослепительными вспышками и разрывами, сплошным потоком сыпались плазменные заряды, но щит, сотканный из переплетения десятков защитных полей, надежно гасил весь этот смертоносный шквал.
Наши корабли оставались надежно прикрыты от плазмы пушек противника, при этом сами ведя ответный огонь по врагу. Мощнейшие орудия главного калибра дредноутов методично обстреливали ряды наступающего неприятеля, каждым попаданием вырывая огненные бреши в его боевых порядках. Тяжелые дредноуты, оснащенные новейшими системами наведения, быстро захватывали цели и поливали противника шквальным огнем батарей главного и среднего калибров. Даже эсминцы охранения, укрывшись за спинами гигантов, вносили свой посильный вклад, лупя по врагам из скорострельных бортовых орудий.
Защитные экраны кораблей американского авангарда оказались не такими мощными, как наши, от чего американцы сразу же начали терять корабли. Первыми на пылающие обломки стали разваливаться вынырнувшие вперед фрегаты и эсминцы, не способные противостоять чудовищной мощи русских суперлинкоров. За ними последовали легкие крейсера, чьи тонкие защитные энергоэкраны буквально испарялись под градом наших плазменных зарядов. Даже более крупные корабли американского космофлота не могли чувствовать себя в безопасности — регулярно то один, то другой тяжелый крейсер или линкор вспыхивал ослепительной звездой и разлетался веером обломков, получив подряд несколько десятков прямых попаданий.
Неся серьезные потери и понимая, что останься она на месте, то уже через полчаса снова потеряет весь свой космофлот, Элизабет Уоррен, скрежеща зубами, была вынуждена дать код-сигнал к общему отступлению. Она бросила последний взгляд на голографическую карту боя, полыхающую алым — слишком много ее кораблей были подбиты или уничтожены. Слишком много людей погибло по ее вине в безнадежной атаке. Разум твердил, что пора выходить из боя, пока не стало слишком поздно, но сердце разрывалось от желания броситься в самое пекло и сражаться до конца. Адмирал с трудом подавила этот порыв — она не имела права подставлять своих людей под удар ради минутной прихоти.
Корабли дивизий 4-го «вспомогательного», рассыпавшись по пространству и прекратив давление на наш авангард, развернулись и помчались прочь из простреливаемого сектора к своей основной эскадре. Американские крейсера, эсминцы и фрегаты, петляя и маневрируя, торопились покинуть зону поражения, отчаянно уворачиваясь от догоняющих их зарядов. Некоторым не повезло — настигнутые русским огнем, они вспыхивали на лету и разваливались на части. Но большинству все же удалось вырваться из смертельной ловушки…
