— Доклад, — потребовал я, подходя к проектору.
— Дюжина объектов движется через астероидный пояс, — начала Таисия, указывая на россыпь светящихся точек на карте. — По размерам и сигнатурам — разведывательные зонды.
— Типичный поисковый паттерн, — подтвердил Гинце, не отрываясь от своего устройства. — Методичное сканирование секторов.
— Аристарх Петрович, — кивнул я. — Что скажешь?
Жила пристально всмотрелся в голограмму, его густые брови сошлись над переносицей.
— Имперские зонды серии Z-11, — уверенно заявил он через несколько секунд. — Стандартное оборудование. Судя по плотности покрытия и расстоянию между ними… — он задумался, — они ищут объект размером с лёгкий крейсер или больше.
— «Афину», — мрачно заключила княжна.
— Чёрт бы побрал Грауса с его ищейками, — процедил я сквозь зубы, затем повернулся к Гинце: — Профессор, шансы, что нас обнаружат?
Густав Адольфович наконец оторвался от своего устройства.
— Теоретически, нулевые, — ответил он, но в его голосе звучала неуверенность. — «Глушилки» создают поле помех, которое маскирует нас под естественный фон астероида. Обычные сканеры зондов не должны ничего заметить.
— Теоретически, — повторил я, ухватившись за эту оговорку. — А практически?
Гинце слегка поморщился.
— Есть одна проблема, — неохотно признал он. — За последние сутки мы провели несколько тестов артиллерийских систем «Афины». Калибровка орудийных платформ требовала их активации на полную мощность… Возможно — только возможно — кратковременные энергетические выбросы плазмы были достаточно мощными, чтобы их зафиксировали даже сквозь защитное поле.
Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Тесты были необходимы для настройки восстановленных систем, но теперь они могли стоить нам укрытия.
— Один из зондов меняет курс, — внезапно доложил офицер систем наблюдения. — Направляется прямо к нам.
На карте было отчётливо видно, как одна из точек отклонилась от заданной траектории и теперь двигалась в направлении нашего астероида.
— Он нас засёк? — напряжённо спросила Таисия Константиновна.
— Не обязательно, — отозвался Аристарх Петрович. — Возможно, просто стандартное отклонение для более детального изучения крупного объекта. Аппараты запрограммированы на особое внимание к астероидам определённого размера…
— В любом случае, нужно быть готовыми к худшему, — я быстро принял решение. — Приведите штурмовой отряд в полную боевую готовность. Свяжитесь с «2525» и «Кондопогой», пусть готовятся к возможной экстренной эвакуации. Профессор, можно усилить защитное поле «глушилок»?
— Можно, но это потребует дополнительной энергии, — Гинце уже склонился над консолью, вводя команды. — И повышенное энергопотребление само по себе может привлечь внимание, если зонд оборудован чувствительными датчиками.
— Рискнём, — решил я. — Лучше небольшое превышение фона, чем полное раскрытие позиции.
Следующие полчаса прошли в напряжённом ожидании. Зонд приближался к нашему астероиду, его сенсоры методично сканировали пространство. На экране было видно, как он замедлился, полетев к периметру действия «глушилок».
— Он что-то заметил, — прошептала Таисия, не отрывая взгляда от монитора.
— Совсем не обязательно, Ваше Высочество, — возразил Гинце. — Возможно, просто более тщательное сканирование из-за размера и состава астероида.
Зонд медленно двигался вдоль края защитного поля, словно принюхивающийся хищник. Затем, к моему облегчению, он продолжил движение по первоначальному курсу.
— Кажется, пронесло, — выдохнул кавторанг Жила.
Но наша радость оказалась преждевременной. Внезапно зонд резко изменил направление, развернулся и на полной скорости устремился прямо к входу в пещеру.
— Он нас засёк! — воскликнул Аристарх Петрович. — Сбить его?
Я мгновенно взвесил варианты. Уничтожение зонда даст нам выигрыш по времени, но также будет явным подтверждением нашего присутствия — мёртвый зонд красноречивее любого доклада.
— Нет, — решил я. — Пусть проходит. Скорее всего, он просто фиксирует аномалию, но это не значит, что точно идентифицировал нас.
Все затаили дыхание, наблюдая, как маленький разведчик приближается к нашему убежищу. Зонд замедлился у входа в пещеру, его сенсоры, должно быть, собирали и анализировали данные. Затем он медленно проплыл вдоль всего периметра нашего укрытия, задержался ещё на несколько секунд и, наконец, продолжил свой путь, возвращаясь к запрограммированному поисковому паттерну.
— Он не передал сигнал, — заметил офицер связи. — По крайней мере, не обычным каналом.
— Это ещё ничего не значит, — покачал головой Жила. — Современные разведывательные зонды программируются на накопление данных и передачу по расписанию, чтобы избежать обнаружения.
— Сколько у нас времени до возможной передачи? — спросил я.
— Стандартный протокол предполагает связь каждые четыре часа, — ответил Гинце. — Но это если не были обнаружены критически важные данные. В этом случае зонд может изменить расписание.
Я принял решение.
— Собираю экстренное совещание через пятнадцать минут, — объявил я. — Нужно обсудить дальнейшие действия.
