А пока — тишина. Гнетущая, напряженная тишина ожидания, изредка нарушаемая приглушенными сигналами корабельных систем и тихими шагами вахтенных офицеров. И где-то там, на поверхности, над многокилометровой толщей воды, бригадный адмирал Саладзе со своей 5-й «линейной» дивизией готовился встретить армаду Птолемея Грауса — чтобы увлечь её в ловушку, расставленную «Северным Лисом»…
Первый министр Российской Империи Птолемей Граус стоял у панорамного иллюминатора мостика линкора «Агамемнон», заложив руки за спину и слегка расставив ноги. Его высокая фигура в белоснежном мундире с золотыми аксельбантами отражалась в поляризованном стекле, создавая иллюзию, будто он парит в пустоте космоса. Холодный взгляд стальных глаз был устремлен вперед, туда, где в черноте безвоздушного пространства выстраивались в боевой порядок корабли его огромного космофлота.
Сто девяносто вымпелов — от легких кораблей поддержки до массивных линкоров первого класса — формировали рассыпной, но сжатый в плотные порядки строй. Эта армада представляла собой концентрированную мощь правительственных сил, собранных со всех секторов Российской Империи, готовую обрушиться на мятежный Северный флот.
По краям этого смертоносного созвездия располагались шесть колоссальных судов-генераторов с пристыкованными к ним танкерами, заполненными интарием — топливом, необходимым работы генераторов и создания подпространственного тоннеля. Реакторные установки этих кораблей уже набирали мощность, окутываясь характерным голубоватым свечением, предвещающим скорый прыжок.
— Величественно, — произнес Граус, не поворачиваясь к стоящим за его спиной офицерам. — Истинная сила Империи, сосредоточенная в одном кулаке. Мы сокрушим мятежников одним ударом.
Вице-адмирал Явор, стоявший в нескольких шагах позади, слегка прочистил горло:
— Господин первый министр, разрешите обратиться?
Граус лениво повернул голову, окидывая взглядом своего нового главнокомандующего. Дмитрий Игнатьевич Явор, бывший заместитель командующего Тихоокеанским космофлотом, был невысоким плотным мужчиной с большой, как у боярина, седеющей бородой и проницательными карими глазами. Его назначение на пост главнокомандующего правительственными силами было вынужденным решением. С командным составом флота первого министра был полный швах. Хромцова себе на уме, Портников обезглавлен, новый протеже Грауса контр-адмирал Валериан Суровцев слишком молод и неопытен, чтобы управлять такой громадной эскадрой. Поэтому первому министру приходилось самому взваливать на себя эту нелегкую ношу и лично гоняться по всей Империи за своим врагами…
— Говорите, Дмитрий Игнатьевич, — кивнул Граус с тенью раздражения в голосе. — Но надеюсь, это что-то действительно важное. Мы уже обсудили все детали операции.
— Господин первый министр, я считаю необходимым еще раз выразить свои опасения относительно предстоящей атаки на Кронштадт, — Явор говорил спокойно, но твердо. — У нас отсутствуют точные разведданные о местонахождении основных сил Северного флота.
Граус поморщился, словно от неприятного запаха:
— Вы опять за свое, вице-адмирал? Я начинаю сомневаться в вашей решительности.
— Моя решительность не имеет отношения к вопросу, господин первый министр, — спокойно парировал Явор. — Речь идет об элементарной военной осторожности. Павел Петрович Дессе известен своими нестандартными тактическими решениями. Входить в систему вслепую, без четкого понимания…
— Мы входим не вслепую, — резко перебил его Птолемей, повышая голос настолько, что несколько офицеров мостика непроизвольно вздрогнули. — Наша разведка сообщает, что Северный космофлот серьезно ослаблен, впрочем, здесь и разведка не нужна. За последнюю неделю Дессе потерпел два сокрушительных поражения — сначала от нашего флота у Новой Москвы-3, затем его помощница Доминика Кантор вчистую проиграла сражение американцу Джонсу. И наконец, буквально несколько дней назад сам Дессе с трудом отбил у того же Джонса космическую крепость Кронштадт.
Первый министр подошел к тактическому столу и активировал голограмму, отображающую предполагаемую расстановку сил в системе «Ладога».
— Посмотрите внимательно, Дмитрий Игнатьевич. По данным нашей разведки, после всех этих сражений у Дессе осталось не более ста двадцати ста тридцати кораблей. И что важнее — две трети из них имеют серьезные повреждения, требующие капитального ремонта. Именно поэтому мы не дали ему времени на восстановление, а немедленно организовали погоню через десять звездных систем.
— Все это так, господин первый министр, — кивнул Явор. — Но именно отсутствие точных данных о текущей дислокации Северного флота вызывает у меня профессиональные опасения. Дессе даже с полусотней вымпелов смертельно опасен.
Граус позволил себе снисходительную улыбку:
— Ваша осторожность делает вам честь, Дмитрий Игнатьевич. Но у нас численное преимущество почти в два раза. Кроме того, наши корабли в превосходном состоянии, в то время как корабли наших противников едва ползают. Не имеет значения, где именно сейчас Дессе — он обречен.
