— Стены и артиллерия Кронштадта лучший защитник, — усмехнулся Дессе, видимо, все досконально продумавший, но пока не посвятивший своих помощников в ближайшие планы. Котов и Кантор не стали до них допытываться, соглашаясь с тем, что корабли Саладзе могут держаться внутри крепости достаточно долго.
Когда все вопросы были исчерпаны, Дессе поднялся со своего места:
— Господа офицеры, через несколько часов начнется одно из самых необычных сражений в истории космического флота. Мы столкнемся с серьезным противником, имеющим численное преимущество. Но на нашей стороне фактор внезапности, опыт и — я верю в это — правое дело. Мы сражаемся не просто за выживание Северного флота. Мы сражаемся за будущее Российской Империи, за право самим определять свою судьбу. Помните об этом, когда будете отдавать приказы своим экипажам.
Его слова были встречены твердыми взглядами подготовленных к бою командиров. Дессе отсалютовал им:
— Да хранит вас Господь, господа. Занимайте свои командные пункты и выполняйте погружение. До встречи снова у Кронштадта…
Дессе молча наблюдал, как вода постепенно поглощает его флагман. С каждым метром погружения вокруг становилось все темнее, и вскоре единственным источником света остались иллюминаторы самого корабля, отбрасывающие призрачное свечение на проплывающие мимо причудливые морские организмы.
— Глубина три тысячи метров, господин адмирал, — доложил навигационный офицер. — Все системы функционируют в пределах нормы. Расчетная глубина погружения будет достигнута через семь минут.
Дессе кивнул и повернулся к офицеру связи:
— Статус других кораблей?
— 1-я «ударная» дивизия докладывает о успешном погружении и занятии позиций, — ответил тот. — 2-я «ударная» вице-адмирала Кантор погружается синхронно с нами, без осложнений. 3-я «линейная» контр-адмирала Котова полностью на позициях в квадрате K-12. 4-я «линейная» заканчивает погружение, докладывает о минимальных технических неполадках, но в целом ситуация под контролем.
— А что с 5-й «линейной» Саладзе? — спросил Дессе.
— Бригадный адмирал Саладзе сообщает о полной готовности к выполнению своей части операции, — доложил связист. — Все тридцать два вымпела дивизии рассредоточены вокруг Кронштадта согласно плану. Начато патрулирование с имитацией плановой оборонной деятельности.
Дессе на мгновение прикрыл глаза, мысленно представляя расположение всех своих сил. Северный космический флот, точнее, его основная часть, сейчас скрывался на дне океана, готовый к внезапной атаке. На поверхности оставалась лишь «приманка» — 5-я «линейная» дивизия Саладзе, призванная изобразить отчаянное сопротивление превосходящим силам противника и увлечь их в зону действия основных сил.
А где-то далеко, на пути к системе «Ингерманландия», двигался сейчас караван с имперской казной под командованием Лисовского. Дессе почувствовал легкий укол совести, вспомнив о бригадном адмирале и том мизерном эскорте, который был выделен для защиты стратегически важного груза. Но выбора не было — каждый корабль, каждое орудие требовалось здесь, для противостояния флоту Грауса.
— Глубина четыре тысячи пятьсот метров, — снова доложил навигационный офицер. — Внешнее давление растет. Все отсеки докладывают о нормальной обстановке.
Дессе еще раз проверил тактическую карту, где в реальном времени отображалось расположение всех кораблей Северного флота под водой. План был прост и рискован одновременно: спрятаться там, где противник никогда не будет искать космические корабли, дождаться, когда основные силы Грауса будут втянуты в бой с эскадрой Саладзе, а затем нанести сокрушительный удар и скрыться в подпространстве прежде, чем враг успеет опомниться.
Шансы на успех? Поль Дессе, всегда любивший точные цифры, оценил бы их как один к пяти. Для азартного игрока — не самые лучшие. Но для флота, оказавшегося в безвыходной ситуации, — вполне приемлемые.
— Глубина пять тысяч метров достигнута, — доложил навигационный офицер. — Начинаю маневр для занятия позиции в квадрате, согласно плану.
— Выполняйте, — кивнул Дессе и повернулся к офицеру связи: — Установите режим полного радиомолчания. С этого момента — только прием, никакой передачи сигналов. Объявите режим энергосбережения первого уровня.
Вскоре по всему кораблю приглушили освещение, отключили все некритичные системы, свели к минимуму работу сенсоров. «Петр Великий», как и все другие корабли Северного флота, погрузился в состояние, близкое к анабиозу — внешне почти мертвый, но внутренне готовый к мгновенному пробуждению и удару.
Дессе подошел к иллюминатору и вгляделся в чернильную тьму океанских глубин. Странное чувство охватило его — адмирал флота, всю жизнь проведший в космосе, теперь наблюдал, как его корабли, созданные для пустоты между звездами, прячутся в воде, словно древние подводные лодки. Ирония судьбы или очередной изощренный поворот военной стратегии?
Неважно. Важно было лишь то, что через несколько часов решится судьба Северного флота. И, возможно, судьба всей гражданской войны в Российской Империи.
