На лицах некоторых офицеров мостика промелькнуло недоумение — упускать инициативу в бою было нарушением всех тактических принципов. Но затем понимание озарило их — хитрый командир заманивал противника в ловушку, позволяя ему приблизиться на дистанцию, где его уверенность в победе станет абсолютной.
— Центральная группа достигла отметки в сто тысяч километров, — снова доложил офицер слежения. — Они активируют системы наведения главных и средних калибров!
— Всем кораблям — приготовиться к вражескому обстрелу, — спокойно распорядился Саладзе. — Фронтальные щиты на полную мощность.
На тактической карте красные маркеры вражеских кораблей также окутались тонкой пульсирующей аурой — признак активации систем защитных энергополей.
— Фланговые группы выполнили уже половину обходного маневра, — добавил Верещагин. — Расчетное время выхода на позиции для удара с флангов — двадцать с небольшим минут.
— Отлично, — кивнул Саладзе. — Все идет по плану.
В этот момент космос между центральной группой флота Грауса и 5-й «линейной» дивизией озарился ослепительными вспышками. Сотни плазменных зарядов устремились к кораблям Саладзе, прочерчивая в пустоте ярко-голубые трассы. Энергетические щиты имперских кораблей мгновенно отреагировали, вспыхивая серебристыми всполохами в местах попадания плазмы.
— Противник открыл огонь! — доложил офицер, хотя это было очевидно всем на мостике. — Массированный обстрел всех наших кораблей первой линии!
Тактическая карта на главном экране расцвела десятками индикаторов попаданий. Щиты линкоров и тяжелых крейсеров дивизии вспыхивали под ударами плазмы, постепенно истощая свои энергетические мощности.
— Статус щитов? — спросил Саладзе, сохраняя невозмутимость.
— Фронтальные щиты держатся, мощность на уровне восьмидесяти семи процентов, — доложил офицер инженерной службы. — Но интенсивность обстрела нарастает. При такой плотности огня через десять-двенадцать минут мощность полей упадет до критического уровня.
— Пора ответить, — решил Саладзе. — Всем кораблям — открыть огонь по центральной группе противника! Главные калибры — по линкорам, вспомогательные — по крейсерам!
В следующее мгновение 5-я «линейная» дивизия нанесла ответный удар. Десятки плазменных орудий синхронно выплюнули сгустки раскаленной материи, устремившиеся к кораблям Грауса. Космос между двумя армадами превратился в феерический светопреставление — сотни плазменных снарядов скрещивались в пустоте, создавая причудливые узоры из голубоватых вспышек.
Энергополя кораблей с обеих сторон буквально сияли от непрерывных попаданий, поглощая гигантские объемы энергии и постепенно истончаясь. Но в этой артиллерийской дуэли перевес был очевиден — огневая мощь атакующих превосходила обороняющихся раза в три. Корабли 5-й «линейной» получали по три-четыре плазменных заряда на каждый выпущенный ими заряд.
— Статус щитов продолжает снижаться, — доложил офицер инженерной службы. — Мощность на уровне семидесяти двух процентов… Падает.
— Противник сокращает дистанцию, — добавил оператор слежения. — Центральная группа перешла на ускорение и сейчас находится в восьмидесяти двух тысячах километров. Фланговые группы завершают обходной маневр и через десять минут будут готовы нас атаковать.
Саладзе удовлетворенно кивнул — все развивалось по его сценарию. Граус, увидев, что его численное преимущество начинает сказываться, переходил к более агрессивным действиям, сокращая дистанцию для повышения эффективности огня и ускоряя обходной маневр фланговых групп.
— Пора выполнять вторую фазу нашего великолепного плана, — решил бригадный адмирал. — Всем кораблям — начать медленное отступление строем! Скорость — три единицы! Сохранять ориентацию в сторону противника!
Верещагин удивленно поднял бровь:
— Три единицы, Вахтанг Георгиевич? Это очень медленно. При такой скорости до зоны действия орудий Кронштадта нам потребуется лететь почти час.
— Именно, — с хитрой улыбкой ответил Саладзе. — Мы должны создать у Грауса ощущение, что загнали нас в ловушку. Он должен поверить, что мы боимся развернуться и уйти с крейсерской скоростью, опасаясь подставить кормовые щиты под огонь его канониров.
Старший помощник понимающе кивнул, оценив замысел командира. Корабли 5-й «линейной» начали медленно отступать, двигаясь кормой вперед с помощью маневровых двигателей. При этом они сохраняли ориентацию в сторону противника, продолжая вести ответный огонь из главных и средних калибров.
Это была опасная тактика — на такой малой скорости дивизия становилась уязвимой для обходных маневров противника. Но именно этого и добивался Саладзе…
…На мостике «Агамемнона» первый министр Птолемей Граус наблюдал за отступлением кораблей Саладзе с плохо скрываемым торжеством.
— Они начали пятиться! — воскликнул он, указывая на тактическую карту. — Но что это за черепаший темп? Три единицы?
Вице-адмирал Явор, стоявший рядом, внимательно изучал маневр противника.
