— Они не решаются развернуться, господин первый министр, — пояснил он. — Если корабли Саладзе развернутся для ускоренного отхода, то наполучают в корму по самое не горюй. Поэтому-то они пятятся, пытаясь сохраняя строй.
— Превосходно! — Граус потер руки в нескрываемом восторге. — Они в ловушке! На скорости в несколько единиц они не успеют добраться до зоны прикрытия орудий Кронштадта до того, как их щиты полностью истощатся. А наши фланговые группы вот-вот завершат обходной маневр.
— И все же мне это не нравится, — нахмурился Явор. — Слишком просто. Саладзе не может не понимать, в какую ловушку он загоняет свои корабли.
— Он просто плохой тактик, — отмахнулся Граус. — Дессе явно в спешке назначил кого-то из своих капитанов на должность, с которой тот не справляется. И теперь мы пожинаем плоды этой ошибки. — Он повернулся к офицеру связи:
— Передайте фланговым группам — ускорить обходной маневр! Я хочу, чтобы они атаковали противника в течение пяти минут!
— Будет выполнено, господин главнокомандующий, — ответил оператор.
Явор покачал головой, но не стал больше возражать. Что-то в поведении противника заставляло его нервничать, но Граус явно не желал слушать предостережений…
…На мостике «Переяславля» Саладзе внимательно следил за перемещениями вражеских кораблей, отмечая каждое изменение в их построении.
— Фланговые группы противника ускорились, — доложил капитан Верещагин. — Они завершают обходной маневр и через пять-шесть минут выйдут на линию атаки.
— Замечательно, — кивнул Саладзе. — Они торопятся, а это значит, что нарушают строй и теряют координацию. — Он повернулся к Верещагину: — Расстояние до зоны действия стационарных орудий Кронштадта?
— Тридцать две тысячи километров, господин бригадный адмирал, — ответил старший помощник. — При нашей текущей скорости мы пересечем трехсоттысячный рубеж через восемь минут.
— А состояние щитов?
— Критическое, — мрачно доложил офицер инженерной службы. — Общая мощность на уровне тридцати двух процентов и продолжает падать. При текущей интенсивности обстрела щиты полностью истощатся через десять-двенадцать минут.
Саладзе задумчиво погладил усы. Расчеты были жесткими, но пока укладывались в его план. Главное — выдержать точное время и не допустить, чтобы хотя бы один корабль дивизии потерял защитные экраны раньше, чем они достигнут зоны действия орудий Кронштадта.
— Инженерным службам всех кораблей — перераспределить энергию со вспомогательных систем на щиты, — распорядился он. — Освещение, гравитационные генераторы, бытовые системы — все на минимум. Нам нужно продержаться.
— Противник продолжает сокращать дистанцию, — доложил офицер слежения. — Центральная группа — шестьдесят пять тысяч километров. Плотность огня достигла максимального значения.
Космос вокруг кораблей 5-й «линейной» дивизии превратился в настоящий плазменный шторм. Сотни бело-голубых сгустков раскаленной материи неслись к построению Саладзе, вспыхивая ослепительными всполохами при контакте со щитами. Энергетические поля линкоров и крейсеров натужно гудели, отражая удар за ударом, но их мощность действительно была на пределе.
— Правая фланговая группа противника завершила обходной маневр! — воскликнул офицер слежения. — Они заходят на линию атаки! Левая группа выполнила семьдесят процентов маневра и через три минуты выйдет нам в «тыл»!
На тактической карте красные маркеры вражеских кораблей действительно охватывали построение Саладзе полукольцом, готовясь взять медленно ползущую в пространстве 5-ю «линейную» дивизию в коробочку.
— Расстояние до зоны действия крепостных орудий? — спросил Саладзе, сохраняя невозмутимость.
— Двадцать пять тысяч километров, господин бригадный адмирал, — ответил Верещагин.
— А щиты?
— Двадцать один процент мощности, — мрачно доложил офицер инженерной службы. — Еще семь минут, и они полностью истощатся.
Саладзе нахмурился, но менять план было поздно.
— Всем кораблям — увеличить скорость отступления до четырех единиц, — распорядился он. — Это максимум, что могут выдать маневровые двигатели.
Корабли 5-й «линейной» дивизии слегка ускорились, продолжая медленно отступать к Кронштадту кормой вперед. Но теперь они оказались в еще более сложном положении — фланговые группы противника заходили с боков и даже с тыла, готовясь открыть огонь по наименее защищенным участкам кораблей.
— Правая фланговая группа противника начинает атаку! — доложил оператор слежения. — Они разворачиваются к нашему построению, готовясь открыть огонь!
— Левая группа завершает обходной маневр! — добавил другой офицер. — Через минуту они выйдут нам в «тыл»!
Саладзе позволил себе едва заметную улыбку:
— А теперь скажите мне самое главное — на какой дистанции от зоны действия орудий Кронштадта находятся фланговые группы противника?
Офицер слежения быстро проверил показания сканеров:
— Правая группа — в двухстах восьмидесяти тысячах километров от крепости и приближается! Левая — в двухстах шестидесяти пяти тысячах!
Саладзе широко улыбнулся, его усы воинственно встопорщились:
