Я кивнул, соглашаясь с его оценкой. Присутствие роботов действительно кардинально меняло баланс сил. Каждый из них в бою стоил целого взвода обычных штурмовиков. Их невероятная скорость, сила и тактическое мышление уже доказали свою эффективность при захвате «Ариадны».
— Алекс-1 будет координировать атаку на мостик, — продолжил Дорохов. — Его расчеты показывают, что мы встретим основное сопротивление на верхней палубе — там Градский, скорее всего, сосредоточил большую часть своих космопехотинцев. Это критический узел контроля за кораблем. Алекс-2 возьмет на себя машинное отделение…
— Когда будете готовы? — спросил я.
— Мы уже готовы, — ответил Дорохов. — Бреши проделаны, рукава выдвинуты, господин контр-адмирал. Ждем только вашей команды…
Сейчас центральный сектор промышленного комплекса превратился в арену напряженной космической погони. На тактической карте, занимавшем центральную часть мостика «Афины», разворачивался финальный акт охоты на «Сивуч» — фигурка вражеского крейсера металась между двумя зелеными маркерами наших кораблей, словно загнанный зверь.
— Еще немного, и мы его зажмем, — пробормотал Жила, не отрывая взгляда от монитора. — Пападакис и Рубан работают слаженно, перекрывают все пути к отступлению.
Я кивнул, наблюдая за маневрами кораблей. «2525» под командованием Пападакиса, несмотря на серьезные повреждения носовой части, продолжал упорное преследование, не позволяя «Сивучу» вырваться. «Ариадна» Рубана, зайдя с противоположной стороны, блокировала путь к служебному коридору — единственному выходу в периферийные зоны, где крейсер Глазова мог бы затеряться в лабиринте промышленных модулей.
— А капитан «Сивуча» демонстрирует превосходное тактическое мастерство, — заметила Таисия, изучая данные о передвижения вражеского крейсера. — Несмотря на повреждения, его корабль отлично маневрирует.
На общекорабельном канале связи продолжался яростный обмен репликами между Пападакисом и Глазовым:
— … вот я и загнал тебя в угол, крысёныш! — торжествующе рычал Айк. — Некуда бежать, подстилка граусовская!
— Не торопись праздновать победу, толстяк, — насмешливо отвечал Глазов, его голос звучал возмутительно спокойно, словно он наслаждался ситуацией. — У меня еще есть пара тузов в рукаве.
— Твои шансы на уход равны нулю, валенок!
— Мы еще посмотрим, кто кого переиграет…
Их словесная перепалка была прервана напряженным докладом офицера систем наблюдения:
— Господин контр-адмирал! «Сивуч» выполняет странный маневр! Сканеры фиксируют полное перераспределение энергии на корабле противника — почти девяносто процентов всех ресурсов направляются в двигательные системы!
— Он что-то задумал, — Тася нахмурилась, глядя на тактический дисплей. — Саш, это что… он готовит форсажный прыжок в условиях промышленного комплекса⁈ Это же самоубийство!
— Похоже, на то, — согласился я, начиная понимать замысел противника.
Мы переглянулись с Таисией Константиновной и кавторангом Жилой.
— Связь с «2525» и «Ариадной», — скомандовал я офицеру коммуникаций. — Срочно!
Но было уже поздно. На экране мы наблюдали, как «Сивуч» внезапно исполнил то, что казалось невозможным в тесном пространстве промышленного комплекса — резко увеличил скорость, включив форсаж всех четырех основных двигателей одновременно, создав на корме сверхъяркую вспышку энергии. Его траектория была рассчитана с математической точностью — крейсер устремился в узкий зазор между сближающимися «2525» и «Ариадной».
— Боже мой, — выдохнул Жила. — Это… это невероятно! Я никогда такого безрассудства еще не видел!
И действительно, «Сивуч» максимально увеличил скорость, огибая одни модули, проскальзывая в миллиметрах от других.
— Этот человек либо гений, либо безумец, — прошептала Таисия. — Возможно, и то, и другое.
«Сивуч» устремился из точки пространства, где через несколько секунд должны были сойтись курсы «2525» и «Ариадны». Это было дерзкое, почти самоубийственное решение — но единственное, что могло дать Глазову шанс на спасение.
— Пападакис и Рубан сейчас столкнутся! — воскликнул офицер систем наблюдения. — «Сивуч» вынуждает их идти на лобовое столкновение!
На тактическом дисплее мы видели, как «2525» и «Ариадна», преследовавшие ускользающий «Сивуч», неумолимо сближались друг с другом, не успевая затормозить. Глазов своим маневром загнал наши корабли в ловушку.
По каналу связи мы услышали испуганный возглас Пападакиса:
