Я связался Кузьмой Кузьмичом:
— Начинайте операцию, полковник. Используйте все доступные средства, но помните о приоритетах — мы нуждаемся в рабочем корабле, а не в космическом мусоре. Постарайтесь минимизировать повреждения важных систем.
— Понимаю, господин контр-адмирал, — кивнул Дорохов. — Мы будем действовать аккуратно, насколько это возможно в текущих обстоятельствах. Но не могу гарантировать, что обойдётся без… побочных эффектов.
— Просто не взрывайте ничего критичного, — усмехнулся я. — Я всерьез рассчитываю на этот корабль в качестве трофейного.
— Понял, Александр Иванович. Постараемся. Ребята в полной боевой готовности, заряжены и рвутся в бой. Однако эти Алексы…
— Что с ними? — я прервал Дорохова, когда он замялся.
— Они какие-то… странные, — пожал плечами Кузьма Кузьмич.
— Что вы имеете в виду? — не понял я.
— Какие-то слишком эти жестянки возбуждённые, я бы сказал, — хмыкнул Дорохов, сам наполовину похожий на «жестянку». — Словно предвкушают бой.
Я на мгновение задумался. Андроиды Гинце становились всё более автономными, и хотя их эффективность не вызывала сомнений, но постоянно растущая самостоятельность наводила на невеселые мысли.
— Просто проследите, чтобы они выполняли задачу, Кузьма Кузьмич, — ответил я, потому, как не знал, что ответить другого. — Помните о времени… Успеха вам.
— Спасибо, господин контр-адмирал! — Дорохов отдал честь и отключился.
Я стоял у тактического дисплея, наблюдая за ходом абордажной операции. В этот момент на голографической схеме четыре группы наших штурмовиков, обозначенные зелёными маркерами, быстро проникали на «Ростислав» через абордажные рукава. Первый и третий взводы под командованием Дорохова и с поддержкой Алекса-1 направлялись к мостику, второй и четвёртый с Алексом-2 — к машинному отделению.
Жила подошёл ко мне, нервно поглаживая свою бороду:
— Александр Иванович, корабли Маркарова приближаются. Расчётное время до их появления в центральном секторе — восемнадцать минут.
Я кивнул, не отрывая взгляда от схемы. Восемнадцать минут — ничтожный срок для полномасштабной абордажной операции. Обычно захват такого крупного корабля, как линкор «Ростислав», занимал часы. Но у нас этого времени не было.
— Свяжите меня с полковником Дороховым, — распорядился я.
Офицер связи быстро установил соединение, и на экране появилось лицо Кузьмы Кузьмича. Шлем он снял, и я видел капли пота на его лбу. Позади него мелькали фигуры штурмовиков в массивных «Ратниках-400» — новых боевых экзоскафандрах, разработанных специально для абордажных операций.
— Докладывайте, полковник, — обратился я к нему.
— Проникновение выполнено успешно, — отрапортовал Дорохов, в его голосе слышалось напряжение. — Первый и третий взводы продвигаются к верхней палубе. Второй и четвёртый движутся к главному реакторному отсеку и силовым установкам. Пока сопротивление минимальное… — он запнулся, прислушиваясь к чему-то, и я уловил отдалённые звуки выстрелов. — Поправка: встречаем организованное сопротивление.
— Как ведут себя андроиды? — спросил я, вспомнив его замечание о «странном» поведении роботов Гинце.
— Алекс-1 с моей группой, идёт впереди основных сил. Алекс-2 с группой лейтенанта Кравцова. Пока действуют по плану.
В этот момент за спиной Дорохова раздался оглушительный грохот, и связь на мгновение прервалась. Когда изображение восстановилось, я увидел, что полковник уже надел шлем, а вокруг него царил хаос.
— Нас обнаружили! — закричал он сквозь помехи. — Значительные силы противника! Продолжаем продвижение!
Связь оборвалась, и я повернулся к Таисии, которая всё это время стояла рядом, внимательно наблюдая за ситуацией.
— Они встретили серьёзное сопротивление раньше, чем мы ожидали, — сказала она. — Похоже, капитан Градский не блефовал.
Я согласно кивнул:
— Вопрос в том, успеем ли мы захватить «Ростислав» до прибытия Маркарова. Если нет, придётся прерывать операцию и отступать.
— Александр Иванович, — офицер связи привлёк моё внимание, — капитан Пападакис на связи. Срочное сообщение.
Я переключил канал, и на экране появилось взволнованное лицо Айка.
— Александр Иванович, — начал он без приветствия, что само по себе показывало серьёзность ситуации, — «Сивуч» подаёт странные энергетические сигнатуры. Похоже, Глазов что-то задумал. Я держу корабль под прицелом, но рекомендую усилить контроль.
— Ты говорил с Глазовым? — спросил я.
