Вопль безудержной ярости и воодушевления пронёсся по всем отсекам «Измаила». Казалось, даже за обшивкой крепости в космосе на десятки километров вокруг были слышны эти крики. Не было силы, способной удержать эмоции людей, которые вдруг осознали уготованную им участь и приняли свою судьбу, как принимают её настоящие воины…
Каждый офицер, пехотинец, канонир, простой техник на станции почувствовал себя в этот момент настолько великим, что готов был идти один на сотню, и никто в этом мире не мог его остановить. Они обнимали друг друга и кричали во всю мощь своих лёгких. Крики у большинства превратились во что-то нечленораздельное и нецензурное, по типу: «да, бл…» или «жрите, с…», но общий настрой был понятен — «Измаил» будет драться до конца…
С гордым видом и чувством полного удовлетворения я покинул Командный Пункт и направился к своему офицерскому шаттлу. Поговорить на высокие темы я любил всегда, но не знал, что способен толкать такие душеспасительные речи. Как ни странно, но в эту минуту я ощутил себя счастливым, хотя полностью был уверен в том, что совсем скоро погибну. Однако судьба, как всегда, распорядилась иначе…
Выйдя из шаттла уже на «Одиноком» я лоб в лоб столкнулся с командиром моих морских пехотинцев.
— Полковник, что вы здесь забыли?
— Г-господин кконтр-аддмирал, разз-решшите обратиться? — пробасил Кузьма Кузьмич, глядя на меня смущённым взглядом.
— Только без лишней лирики, а то времени в обрез, — бросил я, направляясь к лифтовым капсулам.
Одновременно с этим я связался с рубкой:
— Алекса, эвакуация гражданских на «Фортуну» закончена?
— Да, командир…
— Отлично, запускай двигатели…, — сказал я и мельком взглянул на Дорохова. — Говорите…
— Госс-сподин… — начал было снова вытягивать он.
— Лишние слова убрать, только по сути, — от меня снова последовало предупреждение полковнику.
— Есть, — кивнул Кузьма и сосредоточился. — Я с-слышал вашу речь, там в крепости… И п — подумал, если ммы… Если здесь п-последний наш бой, то можно ли мне и моим ребятам остаться на «Иззмаиле»?
— Вот так поворот! — я удивлённо уставился на своего товарища.
— Пой-ймите меня п-правильно, — выдавил полковник, — от морской пех-хоты в эт-той мясорубке неппосредственно на корабле будет малло тол-ку… В отсеках же креп-пости два моих взвода нанесут куд-да больший урон врагу… «Измаил» всё равно будут брать штурмом и я пригож — жусь больше им — менно там…
Логика в словах командира морпехов явно прослеживалась. Действительно, если уж крейсеру суждено погибнуть, то может и в самом деле отпустить мою абордажную команду? Я на несколько секунд задумался, и уже было хотел дать Дорохову добро, как неожиданно сам себя остановил.
Сердцем, да и разумом я уже попрощался со всеми и приготовился разделить с моими боевыми товарищами ту участь, которая нам уготована. Никто ведь не станет спорить, что в данном раскладе, жизни нам всем осталось пару часов максимум. Однако тот же разум, несмотря на всю фатальность ситуации, начал прокручивать в голове различные сценарии развития событий. Ну не хотело моё серое вещество прекращать свою активную деятельность сегодня…
И ведь находились варианты, при которых «Одинокий» мог выжить… В общем, я отказал полковнику в его просьбе, для себя и для него объяснив это тем, что морская пехота скорее всего пригодиться в последнем абордажном бою…
— Силовые защитные поля «Одинокого» в отличном состоянии, и артиллерии противника понадобится много времени, чтобы с ними разобраться, а затем ещё нужно пробить основную броню…, — сказал я Дорохову, заходя в кабину лифта. — Не думаю, что они будут так долго терпеть, а как и в случае с крепостью, предпримут попытку захватить наш корабль при помощи штурмовых команд. Нет, Кузьма Кузьмич, ты и твои архаровцы нужны мне здесь… Обещаю, никто из нас не покинет этот свет, не захватив с собой как минимум дюжину врагов…
Я оставил задумавшегося полковника переваривать полученную информацию на взлётной палубе грузового ангара, а сам нажал на кнопку «старта» на верхнюю палубу. Время терять было нельзя, транспорты уже отходили от крепости и набирали ход по направлению к кольцу перехода. Первой задачей «Одинокого» сейчас стояло — обеспечить безопасный прыжок в систему «Таврида» всех этих судов и прежде всего «Фортуны»…
— Господин, грузовые корабли покидают крепость и уходят к переходу, — сообщил дежурный, повернувшись к сидевшему в кресле на капитанском мостике, Яману Каракурту. — Что прикажете делать? Мы их отпускаем и продолжаем атаку на «Измаил»?
— Отпустить такие огромные корабли?! — возмущённо отреагировал капудан-паша. — Эти суда неспроста всё это время находились вблизи крепости, на их борту явно что-то ценное. К тому же османский имперский гражданский флот нуждается в таких грузовых транспортах очень сильно — они сами по себе лакомый трофей… Нет, их обязательно нужно захватить!
— Кого приказываете послать?
— Одного лёгкого крейсера будет достаточно, — ответил Каракурт. — Корабль такого класса всё равно бесполезен в атаке на крепость, но отлично справится с перехватом транспортов…
