Спустившись, я моментально похолодела, от звуков, от мрачной обстановки, от жалостливых завываний. Темницы в любой стране не отличаются. В них страшно, жутко, сыро и грязно. И где-то здесь несколько недель живут мои родные.
— Видишь их? — спрашивал Уэллинг, когда я медленно рассматривала узников.
— Нет, — ужасалась я.
В камерах людей-то и не было. Одни пустынные монстры. Некроманты их пробудили, но не сладили, вот и закинули подальше, чтобы не мешались.
Мы дошли до самого укромного уголка, откуда доносились тихие голоса.
— Потерпи, милая, — и я узнала интонацию папы. — Это все ради детей.
— Ради них и держусь, — вяло отвечала мама, — но знай, это виноват ты.
— Кто же еще, — разводил он руками.
У меня ноги подкосились. Едва не забыла про иллюзию, и то, что ее нельзя снимать.
— Тш, — попросил меня успокоиться куратор. — Здесь достаточно охранников. Надо возвращаться.
— Неа, мы заберем их с собой.
— Алекс, ты вздумал спорить?
— А ты мне откажи? Заставь? — я грозно нахмурилась, придавая лицу яростный вид.
Скорее глупый, конечно, но менее яростной я от этого не становилась.
Прикинув в уме, очень разумный адепт-выпускник догадался, что я не отступлю, а он от меня зависит. Я буквально предчувствую проблемы и слова, что мне нечего делать на военном поприще, потому что я не слушаю приказы, но мне начхать, если честно.
Буду жалеть об этом завтра.
— Ладно, и как ты предлагаешь поступить? Заметил, сколько охраны? — двинул он изогнутой бровью.
— Да, и заметил сколько неприрученных монстров. Давай выпустим их всех, — развивала я свою безумную идею.
— Чтобы они прибили нас?
— Они нас не увидят. Иллюзия же.
Уэллинг меня не поддержал и скептично фыркал. Благодарю богов и его отца, наделившего парня терпением. Он хотя бы не спорил. Даже помогал вытаскивать засовы.
Отворив все клетки, кроме родительской, мы застыли посреди коридора.
— Открывай, ты воздушник или кто? — подначивала Уэллинга.
Он хмыкнул. Подтолкнул меня к родительской камере и сделал пасс руками. Все двери распахнулись. Песчаные монстры, а это были и личи, и маленькие демонята, и полуистлевшие великаны недоуменно воззрились на созданные выходы. Не поверили сразу.
Зато охрана всполошилась.
— У нас проникновение! Незаконное проникновение! Внутри невидимый маг!
— Ричард, что происходит? — закричала мама.
И на ее вопле неприрученные умертвия ринулись на волю.
— Быстрее, — пнул меня Виктор. — Открывай быстрее, пока никто не опомнился.
Я скинула иллюзию, потому что охранникам было уже не до нас, и отворила замок камеры.
— Алекс! Что ты здесь забыл? — ахнула мама, бросаясь мне на шею.
— Алекс? — изумился отец. — Вот это новость. Как вы нас нашли?
Он с силой похлопал меня по плечу.
— Это долгая история, господин Перл, — вежливо пояснил Уэллинг, — но сейчас я предлагаю не медлить, а выбираться отсюда.
— В данный момент выходить не стоит, — с сомнением в голосе произнесла мама, наблюдая за тем, как восставший из пепла лич сметает парочку некромантов. — Пусть монстры уйдут наружу, а мы за ними. Иначе погибнем в этой толпе.
Святые боги, даже не верится, что это Шила Перл. Рассуждает здраво, разумно, спокойно. Без истерик и повышенного тона.
— Алекс, вот что значит военная академия. Да тебя надо было туда с первого курса отправить.— Обрадовался папа, явно гордясь мной.
А я вот радости не разделяла. Представляю, какой удар его хватит, когда моя тайна раскроется. До бесконечности врать у нас не получится.
— А Алисию не похитили? — заволновалась родительница. — Хотели ведь идти за ней.
— Зачем за ней? — заинтересовался Виктор.
— Она симпатичнее, — прервала опасные разговорчики я и всматривалась в коридор.
Становилось свободнее, схватка уже достигла лестницы, но что-то меня смущало. Было очень смутное ощущение, будто меня кто-то зовет. В висках отстукивали мотивы очень печальной, мелодичной песни.
Я вышла из клетки и повернула голову вправо, обнаружив, что один узник все-таки остался стоять на месте.
Черная лошадь, которую не только заперли, но еще и привязали к железному крюку на стене.
Не успев обдумать дальнейше, я переступила порог и кинулась к ней.
— Алекс, нет! — завопила мама. — Это келпи.
— Да твою мать, Алекс, — бесился Виктор. — Перестань везде лезть вперед. От тебя одни проблемы.
И правда, я создаю их массу одним своим существованием.
Едва коснувшись проклятой лошади, я намертво приклеилась к ней. Как бы ни старалась, не могла отцепить ладонь.
Эти призрачные существа не давали с них спешиться, умели летать, но были жестокими и кровожадными убийцами. Уносили мужчин и детей в воду, старались утопить, а вот дев соблазняли. Превращались в очень красивых мужчин с томным голосом и очерченным торсом.
А я, кстати, дева. А келпи, кстати, мне обязан. И у них есть своеобразное понятие долга и чести.
— Эй, — шепнула на ухо волшебной кобыле, — ты, что, не чувствуешь, что я девушка?
— Девушка? — раздалось в моей голове. — Как девушка? Подожди, я мигом.
Вокруг нас все заискрилось.