«Нет, просто излагаю непредвиденные обстоятельства. Ради твоего же блага».
«Приятно знать, что кто-то заботится о моих интересах», — сказал я.
"Хорошего дня."
Я позвонил Майло и рассказал ему.
Он сказал: «Вот так. Лия сказала, что твое имя всплыло сегодня, когда она разговаривала с Остером. Видимо, Маскадин рассказал ему о твоем визите, и Остер раздул ситуацию, пригласив психолога для расследования Маскадина, чтобы доказать, что мы все время знали, что он находится в состоянии психического напряжения. Так что теперь он хочет использовать тебя. Это старая тактика, привлекать консультанта другой стороны в качестве своего собственного. Если он не может тебя переубедить, он пытается унизить тебя на скамье подсудимых и уменьшить твою полезность для нас».
«Маскадину уже предъявили обвинение?»
«Нет, но прогресс есть, потому что сегодня утром мы нашли в его квартире большой запас стероидов. Несомненно, это тоже будет частью защиты, если дело дойдет до этого: ярость, вызванная наркотиками. Но, по крайней мере, это даст нам немного больше тюремного срока. Несмотря на это, Лия все еще думает о сделке о признании вины, потому что она беспокоится, что присяжные проявят сочувствие к испытаниям Маскадина».
«А как же Кэти ДиНаполи?» — спросил я. «Если бы он убил ее только потому, что она увидела его с Мэнди Райт, это не вызвало бы особого сочувствия».
«Да, но у нас нет никаких доказательств против Кэти. Когда я упоминаю ее имя, он одаривает меня этой очаровательной актерской улыбкой, но это все».
«Что такое сделка о признании вины?»
«Непредумышленное убийство только по Хоупу. Лиа потребует добровольного, Остер потребует недобровольного, они что-нибудь придумают».
«Если дело настолько слабое, зачем Остеру вообще торговаться?»
«Может, и нет. Лия пока держит личность Большого Микки в тайне, но она может вытащить ее, чтобы напугать Маскадина: гуляй на свободе, индюк, и толпа пойдет за тобой. Она надеется, что это убедит Маскадина согласиться на смягчение приговора в федеральной тюрьме под защитой».
«Сладкая сделка за четыре хладнокровных убийства», — сказал я. «Но разве звонок Остера мне не означает, что он считает дело более веским, чем оно есть на самом деле?»
«Трудно сказать. Он один из этих новых крутых парней, вырос на Перри Мейсоне, думает, что он умнее, чем есть на самом деле. Лиа действительно беспокоится о том, что он предпримет шаги, чтобы все это было отклонено из-за недостаточности доказательств, и добьется успеха. Если бы мы смогли найти оружие, что-нибудь физическое… но пока безуспешно. Единственные ножи в доме Маскадина были для намазывания масла, и никаких пистолетов, которые могли бы сравниться с Локингом. Парень замел следы».
«Голодный актер», — сказал я. И тут меня осенило. «Когда я разговаривал с миссис Грин — его домовладелицей — она сказала мне, что держит пистолет у себя дома
дом для защиты. Она также сказала мне, что Маскадин заботился о ее собаке, когда ее не было. Это значит, что у него был доступ к ее дому. А что, если вместо того, чтобы купить пистолет, он решил его одолжить?
«Взял его напрокат и положил обратно?»
«Почему бы и нет? Он не хотел бы тревожить миссис Грин. И я готов поспорить, что она это зарегистрировала, так что даже если это пропажа, вы можете сделать вывод, что Мускадин был единственным, у кого был доступ. И баллистика могла бы сказать что-то о том, что пуля, извлеченная из головы Локинга, совместима с этой моделью. Это не осудит его, но может немного смягчить».
«Это маловероятно, но почему бы и нет — миссис Грин. Да, она у меня в списке для звонков».
Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы перезвонить, и на этот раз в его голосе звучала мелодия.
«Американский Derringer, модель один, рассчитан на патроны .22 для длинноствольной винтовки, именно это и вытащили из головы Локинг. Она не стреляла из него с тех пор, как два года назад брала уроки стрельбы. И у Маскадин был ключ от дома. Она побежала искать пистолет, нашла его в кухонном ящике, где оставила, но он выглядел чище, чем она помнила. Это ее напугало. Я сказал ей не трогать его, и она сказала, что не будет трогать его даже десятифутовым шестом».
«Он его убрал», — сказал я. «Слишком умен для собственного блага».
«Давайте пока не будем праздновать, но я лично поеду забирать его, отвезу на баллистику. Спасибо, ваше превосходительство, салам, салам».
«Так что же мне делать с П.Д. Остером?»
«Освети его».
Два часа спустя он сказал: «Баллистика совпадает, и заместитель окружного прокурора
Шварц хотел бы поговорить с вами.
Я знала Лию Шварц по предыдущему делу. Молодая и умная, с вьющимися светлыми волосами, огромными голубыми глазами и, иногда, острым языком. Она позвонила по телефону, и голос ее звучал так, будто она готова пробежать марафон.
«Привет, еще раз. Спасибо за совет по поводу оружия, мне стоит взять тебя на аванс».
«Разговоры ничего не стоят».
Она рассмеялась. «Как и город. Что касается Ронни Остера, может, тебе стоит поговорить с ним. Особенно теперь, когда у нас есть .22».
"Почему?"