Когда мы вошли, он кисло улыбнулся. «Как я уже сказал, чего именно вы пытаетесь добиться?» Не дожидаясь ответа, он пригладил усы и пошел по двору. Перед нами расстилалась земля, коричневая и гладкая, как мясная бумага.
Майло и я пошли за ним. Доллард увеличил расстояние между нами. Жара и свет были невыносимы. Заключенные уставились на нас. Если бы кто-то из них подошел сзади, Доллард был бы бесполезен.
На дворе дежурили три техника. Двое латиноамериканцев и крепкий белый мужчина, совсем не похожий на описание внешности Деррика Кримминса.
Доллард отпер задние ворота, и мы подошли к главному зданию.
Вместо того чтобы войти, он остановился в нескольких футах от двери и погремел связкой ключей.
«Вы не можете видеть мистера Свига. Не здесь».
«Где он?» — спросил Майло.
«Больничный бизнес. Он сказал дать тебе доступ на пятнадцать минут к группе «Навыки повседневной жизни». Вот и все».
«Спасибо, что уделили мне время, Фрэнк», — сказал Майло слишком мягко. «Извините, что доставил столько беспокойства».
Доллард моргнул, спрятал ключи в карман. Обернувшись, он щёлкнул зубами. «Эти ребята как дрессированные животные, нельзя слишком сильно варьировать стимул-реакцию. Твой приход сюда — деструктивен. Вдобавок ко всему, это бессмысленно. Никто здесь не имел никакого отношения к доктору Ардженту».
«Потому что никто не выйдет».
«Помимо прочего».
«Уэнделл Пелли выбрался».
Доллард снова моргнул. Его язык заскользил под нижнюю губу. «Какое отношение это имеет к цене на яйца?»
«Чудак выходит на свободу, а через несколько недель один из его психиатров умирает?»
«Доктор Арджент никогда не был одним из психиатров Пелли. Сомневаюсь, что она когда-либо с ним сталкивалась».
«Почему Пелли освободили?»
«Вам придется спросить кого-нибудь из врачей».
«Ты понятия не имеешь, Фрэнк?»
«Мне не платят за идеи», — сказал Доллард.
«Так ты сказал в первый раз», — сказал Майло. «Но мы оба знаем, что это чушь.
Что сделал Пелли, чтобы выбраться отсюда?»
Кожа Долларда покраснела, а плечи поднялись. Внезапно он усмехнулся. «Больше похоже на то, чего он не делал. Повел себя как сумасшедший. Он уже давно не был сумасшедшим».
«Медицинское чудо?» — спросил Майло.
«По моему мнению, парень изначально не был настоящим психопатом, просто пьяницей. Я не говорю, что он кого-то обманывал. Люди, которые знали его, когда его впервые поместили в больницу, говорили, что он был вездесущ — галлюцинировал, вел себя дико, в какой-то момент его пришлось надеть на него фиксаторы. Но через месяц или два все это прекратилось, даже без лекарств. Так что, по моему мнению, это было сильное отравление алкоголем, и он прошел детоксикацию».
«Тогда почему его не отправили обратно в суд?»
«Потому что, когда его арестовали, мы все еще считали его невиновным по разумным причинам. Он был на крючке».
«Ему повезло», — сказал Майло.
«Не так уж повезло — его все равно заперли здесь на двадцать с лишним лет. Дольше, чем он бы провел в тюрьме. Может, дело было не только в алкоголе. Пелли занимался добычей полезных ископаемых много лет; он мог получить отравление тяжелым металлом в организме. Или он просто был кратковременным психом, психанул и поправился.
Как бы то ни было, ему никогда не нужны были никакие нейролептики, только антидепрессанты. Год за годом он ошивается, никаких симптомов, наверное, они посчитали это бессмысленным».
«Антидепрессанты», — сказал Майло. «Унылый мешок?»
«Почему такой интерес? Он создает проблемы на улице?»
«Только для себя, Фрэнк. Уморил себя голодом».
Рот Долларда дернулся. «Он никогда не любил есть... Так где же они его нашли?»
«На свалке».
«Свалка мусора», — сказал Доллард, словно представляя это. «Это прозвучит кровожадно, но он не был таким уж плохим парнем. По крайней мере, когда я с ним говорил, он действительно чувствовал угрызения совести за то, что сделал со своей девушкой и детьми. Даже не хотел выходить. Что не оправдывает того, что он сделал, но...» Он пожал плечами. «Какого черта, всем нам когда-нибудь приходится уходить».
«Кто был его врачом?» — спросил я.
«Олдрич. Не Арджент».
«Вы уверены, что он не контактировал с доктором Арджентом?»
Доллард рассмеялся. «Нельзя быть уверенным ни в чем, кроме смерти и налогов. И отвечая на ваш следующий вопрос, он бы тоже не знал Пика. Пелли был в отделении B, Пик всегда был в отделении C».
«А что насчет двора?» — спросил я.
«Ни один из них никогда не выходил во двор, который я видел. Пик никогда не покидает свою чертову комнату » .
«Так с кем же контактировал Пик?»
Глаза Долларда похолодели. «Я ответил на это в прошлый раз, когда вы были здесь, док. Никто. Он чертов зомби». Он посмотрел на часы. «И вы тратите мое время. Давайте покончим с этим».
Повернувшись, он протопал мимо большого серого здания, вытянув вперед бычью шею.
Хорошо протоптанная грунтовая тропа поворачивала направо. Когда мы достигли западной стороны здания, грязь продолжала змеиться к группе из трех низких одноэтажных бежевых строений, жарящихся на полном солнце.