Несмотря на четыре чашки декафа, мое горло пересохло от пустынного воздуха, и я налил себе ледяной газированной воды и сел пить на кухне. Затем я понял, что в Англии уже утро, и пошел в библиотеку, чтобы найти номер Мэри Энн Гонсалвес.
На этот раз она ответила тихим, любопытным голосом. «Алло?»
Я рассказал ей, кто я.
«Да. Я получил твои сообщения». Никаких эмоций.
«У вас есть время поговорить о профессоре Девейне?»
«Я полагаю, это так ужасно. Они хоть представляют, кто это сделал?»
"Нет."
«Ужасно», — повторила она. «Я узнала об этом только через неделю, когда департамент уведомил меня по факсу. Я не могла в это поверить. Но… я не знаю, чем могу помочь».
«Мы пытаемся узнать как можно больше о профессоре Девейне»,
Я сказал. «Каким человеком она была. Ее отношения».
«Вот почему вы этим занимаетесь, доктор Делавэр?»
"Да."
«Интересно… новые применения для нашей области. Извините, что не перезвонил, но я просто не думал, что мне есть что сказать. Она была для меня прекрасным советчиком».
Снижение тональности на последних двух словах.
«Для тебя, но не для кого-то другого?» — спросил я.
Еще одна пауза. «Я имел в виду, что ее стиль подходил моему. Не вмешивайся, у нее была своя жизнь. Она помогла мне получить финансирование на год в Англии».
«Как это — не вмешиваться?»
«Она позволила мне заниматься своими делами. Я немного компульсивный, так что все получилось».
«Самозаводчик».
Она рассмеялась. «Это более приятный способ выразиться».
«Значит, кому-то, кому нужно больше наставлений, ее стиль может показаться сложным?»
«Я так думаю, но это всего лишь предположение».
«А как насчет Кейси Локинга? Он самозаводящийся?»
«Я не знаю, Кейси», — в ее голосе слышалось напряжение.
"Нисколько?"
«Не очень хорошо. Вы выпускник, доктор Делавэр, вы знаете, как работает программа: три года курсовой работы, квалификация, затем диссертационное исследование. Некоторые студенты знают, чего хотят, и сразу находят себе научного руководителя. Я не стал. Между работой, дочерью и занятиями у меня был довольно серьезный дефицит времени».
«Сколько лет вашей дочери?»
«Три. Я только что отправила ее в ясли. У них здесь отличный ясли».
«Лучше, чем в Лос-Анджелесе?»
«Лучше, чем я нашел в Лос-Анджелесе, я хотел место, которое бы обеспечивало некоторую заботу, делало бы больше, чем просто складирование. В любом случае, я был зажат, мне нужно было закончить, так что вы можете понять, почему у меня не было времени пообщаться с Кейси или кем-то еще».
«Вы с ним общались?»
«Минимальный. Он — наши пути были разными».
«Каким образом?»
«Меня интересует клиническая работа. Казалось, его это вообще не волновало».
«Чистое исследование?»
"Полагаю, что так."
«Он немного другой», — сказал я.
"Что ты имеешь в виду?"
«Черная кожа».
«Да», — сказала она. «Он действительно пытается создать образ».
«Итак, хотя вы двое были единственными учениками профессора Девейна, вы мало общались друг с другом».
"Правильный."
«Знаете ли вы что-нибудь о его исследованиях?»
«Что-то о самоконтроле. Исследования на животных, я думаю».
«Профессор Дивэйн тоже не вмешивался в его дела?»
«Ну», сказала она, «они публиковались вместе, так что у них, должно быть, были какие-то общие интересы. Почему? Кейси… замешан
как-то?"
«Вас бы удивило, если бы это было так?»
«Конечно, так и было бы. Мысль о том, что кто-то из моих знакомых делает что-то подобное, была бы удивительной. Доктор Делавэр, должен сказать, что этот разговор заставляет меня чувствовать себя неуютно. Я даже не могу быть уверен, что вы действительно тот, за кого себя выдаете».
«Если хотите, я могу дать вам номер детектива полиции, который ведет это дело».
«Нет, все в порядке. Мне все равно больше нечего сказать».
«Но обсуждение Кейси заставило вас почувствовать себя неуютно».
Она тихонько рассмеялась. «Это звучит как терапевтический комментарий, доктор Делавэр».
«Это точный комментарий?»
«Мне некомфортно обсуждать кого-либо. Я не люблю сплетничать».
«То есть это не имеет никакого отношения конкретно к Кейси?»
«Он… у меня есть некоторые чувства по отношению к нему, но они на самом деле не имеют значения».
«Он тебе не нравится?»
«Я бы предпочла этого не делать», — сказала она немного громче.
«Мисс Гонсалвес», — сказал я. «Профессор Дивэйн был убит очень жестоко. Нет никаких зацепок и нет возможности узнать, что имеет значение, а что нет».
«Значит, Кейси находится под подозрением?»
«Нет, не является. Формально нет. Но если в нем есть что-то, что вас расстраивает, я бы хотел об этом знать. Или я могу попросить детектива Стерджиса позвонить».
«О, боже», — сказала она. «О, боже… Я действительно не могу позволить себе, чтобы это вернулось к Кейси. Он… я его не боюсь, но он тот, с чьей плохой стороны я бы не хотела оказаться».
«Вы видели его плохую сторону в действии?»