«Хорошо, сэр, вам нужно избегать дальнейших конфронтаций — подождите, дайте мне закончить. Да, это свободная страна, но свобода подразумевает ответственность. Вы образованный человек, вы это знаете».
Рутгер хмыкнул. «Последнее, что я слышал, это была еще свободная страна».
"Сэр, это место преступления. Никакое несанкционированное проникновение не допускается".
«Вот что он сказал — этот дурак в форме. Он был груб и неотёсан, и мне пришлось принять меры». Подняв два st.
Он снова сложил платок и повторил это до тех пор, пока не получилась идеальная ямочка. «Я ухожу, офицер, но я не приму никаких произвольных заявлений, запрещающих мне...»
«Я не возражаю против того, чтобы вы проезжали мимо, мистер Ратгер. Но, пожалуйста, не останавливайтесь и не пытайтесь войти ни по какой причине. И если вы заметите что-то необычное, позвоните мне. Вот мой номер».
Ратгер отнесся к визитной карточке так, словно она была испорчена.
«Сэр?» — сказал Майло.
«Вот так просто?» — щелкнул пальцами Рутгер. «Ты командуешь, а я подчиняюсь?»
«Господин Ратгер, я определяю границы, чтобы избежать недоразумений в будущем.
Вы можете проехать мимо сколько душе угодно, но не пытайтесь войти на территорию».
Чарльз Эллстон Ратгер выпрямился. Пуговицы пиджака боролись с его животом. «В данный момент я не вижу причин возвращаться».
«Хороший выбор, сэр».
«Это Америка. Мне не нужно, чтобы вы определяли мой выбор».
ГЛАВА
13
«Таун-кар» Ратгера с грохотом тронулся с места, скрипя из-за сломанных подшипников и изрыгая выхлопные газы.
Майло выдохнул. «Ну, это было другое».
Он позвонил по имени Ратгера. Несколько нарушений правил движения, ничего криминального. «Старый сумасшедший, но при всей его привязанности к этой куче, я не вижу, чтобы у него хватило выносливости подняться по лестнице с оружием, доминировать и совершить двойное убийство».
«Согласен», — сказал я. «И, несмотря на свой возраст, он не похож на нашего информатора».
Мы поехали обратно в участок, где он оставил Дойла Бричински томиться в пустой комнате для допросов и поискал у окружного оценщика предыдущих владельцев недвижимости Бороди.
Только один: Lanyard A. Rutger Family Trust, основанный двадцать лет назад. Траст продал это место четырнадцать лет спустя, сделкой занимался Лоуренс Рифкин, эсквайр, из Rifkin, Forward, and Levitsky, Beverly Hills. На их веб-сайте они были указаны как юристы по налогам и наследству.
Майло сказал: «Начнем сверху», позвонил и попросил Рифкина. Мягкий баритон раздался на линии на удивление быстро. «Ларри Рифкин здесь. Полиция? Что происходит?»
Майло подвел итог.
Рифкин усмехнулся. «Я не смеюсь над убийством. Я смеюсь над театром абсурда. Старый добрый Чарли».
«У вас с ним были какие-то отношения?»
«Не могу поверить, что он все еще утверждает, что его обманули. Он был тем, кто изначально протолкнул продажу, лейтенант. Помимо того, что он сумасшедший, он, должно быть, впадает в маразм».
«Поэтому любые обвинения в мошенничестве беспочвенны».
«Безосновательно? Это безумие. Вот к чему это сводится: Лэньярд, их отец — Чарли и Леоны, то есть сестры Чарли — заработал немного денег на производстве и инвестициях, но к тому времени, как он умер, он довольно много потерял на рынке, и после того, как долги были выплачены, от имущества осталось не так много. Вы знаете, что такое богатство, мои сокровища, ваш хлам? Картины, которые Чарли считал бесценными, оказались ничтожными, то же самое и с кучей якобы редких книг, которые не были первыми изданиями. Единственным значительным активом была жилая недвижимость: три дома, которые стоили, возможно, пять миллионов в то время. Место на Бороди было самым дорогим. Лан построил его еще в сороковых, нанял Пола Уильямса для проектирования, место было великолепным. Есть также загородный дом типа шале с причалом на озере Эрроухед и трехакровый участок в Палм-Спрингс. Лан умер десять лет назад, дожил до девяноста одного года, но Барбара — его жена — умерла, когда была намного моложе, так что все досталось детям. Леона — врач, онколог, прекрасная женщина. Лан был проницательным человеком и назначил ее исполнителем. Технически это было логично, но это достигло очевидного».
«Семейные раздоры».
«Чарли распри. Мы — мой отец был еще жив, возглавлял фирму — пытались отговорить Лана от назначения Леоны, предложили казнить.
Или Лан мог найти кого-то в одном из своих банков. Он и слышать об этом не хотел».
«И Чарли взбесился».
«Ядерный. Сталкивать одного брата с другим — это всегда катастрофа, и у этих братьев и сестер никогда не было много общего. Не то чтобы Леона не пыталась подружиться с Чарли. Вы не встретите более разумного человека. Но Чарли — это другое дело, вы не
нужно быть психологом, чтобы понять, почему он обижен на Леону. Она — все, чем он не является: умная, состоявшаяся, счастливо замужняя, драгоценность.”
«Чарли так и не собрался».
«Чарли провел почти семьдесят лет в состоянии сна».
«Бред?»