- Потому что неправильно, - ответил сенатор, - мы, вернее, вы - не обижайтесь, святой отец, - совершаете ту же ошибку, что и ваши западные коллеги. Веру надобно насаждать бережно, с учётом местных условий, традиций, если необходимо, то идти на компромиссы. А что делают святые отцы Рима? Они грубо взламывают души дикарей тупыми страшилками из Библии, указывают необузданным душам, что можно, а что нет, а самоё главное - объявляют всё местное плохим, гадким, запрещают даже на своём родном языке разговаривать.
- Язык божественных книг священен! - с угрозой в голосе ответил патриарх.
- Разумеется, кто спорит, - согласился Марцеллий, - но мы говорим о народе, простом, как полено. Для простых людей нужно говорить просто, даже примитивно и на понятном для них языке. Греческий должен стать языком знати, признаком аристократизма, ему следует обучать детей дикарских вождей. Воспитанные по-нашему, они станут русскими ромеями и оромеят - простите за дикое сочетание звуков - остальной народ.
- Вы предлагаете перевести священные книги на язык варваров!? - изумился патриарх.
- Да, - спокойно ответил Марцеллий, - и не только Библию, но и всю службу перевести на язык местных жителей, готовить священников из варваров, а подвижников веры из аборигенов объявлять святыми. Только так наша вера станет родной для русичей.
- Вы с ума сошли, сенатор. Это неслыханно! - воскликнул патриарх.
- Успокойтесь, святой отец, это сейчас неслыханно, а завтра станет обыдённым делом. Кстати, вот это обращение - святой отец - надо заменить на более тёплое и близкое славянам, например, батюшка. Как вам? - усмехнулся сенатор.
- Чёрт бы вас побрал, Марцеллий ... - проворчал патриарх, но в рычащем голосе явно слышалась растерянность, - вы представляете себе объём работы по переводу? А службы? Это ж надо новую церковь создать!
- И это не всё, святой отец, - усмехаясь, продолжал Марцеллий, - в языке варваров появиться масса новых терминов, понятий, даже буквы новые будут. Нужна грамматика.
- Ну, это уж совсем ни на что не похоже, сенатор, просто немыслимо! – срывается на писк голос патриарха.
- А поменять души дикарям мыслимо? А создать величайшую в мире империю - заново! - из страны дикости, темноты и невежества мыслимо?
Марцеллий встал, стремительным шагом прошёл по комнате, вернулся в кресло. Длинные пальцы впились в подлокотники.
- Другого выхода нет, святой отец, - прошептал он, - нет, понимаете?
Мёртвое молчание длилось несколько бесконечных минут, лёгкий ветер шевелил шёлковые занавеси на окнах, шуршал бумагами на столе.
- Ладно, - прервал тишину голос патриарха, - вы правы. В монастырях достаточно бездельников, мечтающих о подвиге во славу господа нашего. Я назначу исполнителей.
С того памятного дня видения исчезли. Марцеллий понял, что угадал, но всё же в глубине души отказывался верить, что империя погибнет и возродится опять, словно птица Феникс, далёко на севере, в дикой и непонятной Руси.
Мысли вернулись к сегодняшнему разговору с русичем Александром. Он предполагает, со слов пленного варяга, что сын жив, просто не может подать весточку о себе и потому просит отправить его вместе с экспедиционным легионом Варда Фоки в Африку, где организует поиск. Тогда будет окончательно ясно, жив его сын или нет.
Силы покинули Марцеллия, он с трудом поднялся с кресла, медленно переставляя ослабевшие ноги, добрался до балкона. Уцепившись руками за дверь, несколько мгновений отдыхал, закрыв глаза, прислонившись лбом к прохладному камню стены. " Господи, - с мукой подумал он, - как мало надо на самом деле - лишь бы единственный ребёнок был жив! И не важны должности, положение, деньги... Всё ерунда, дрянь! Только бы он жил..."
Через два дня имперский флот, состоящий из двух гигантских фортид и восьми дромонов отправился в далёкое плавание через всё Средиземное море к берегам Африки. На корабле под флагом командующего, находился этериот Александр в должности офицера для особых поручений. Ромеям повезло - северный ветер всё время сильно и ровно давил на широкие паруса, так что капитанам ни разу не пришлось сажать матросов за вёсла. Сначала хотели, как обычно, идти вдоль берегов с частыми остановками для набора воды, продовольствия и отдыха. Командующий экспедиционными войсками легат Вард Фока воспротивился. Такое плавание заняло бы не одну неделю, если не месяцы, а войско, осаждающее Александрию, нуждалось в срочной помощи. Легат приказал идти прямо на остров Крит, там пополнить запасы, снова плыть прямо и таким образом пересечь Средиземное море в кратчайший срок. Капитаны кораблей возмутились было, потому что плавать вдоль и поперёк моря в те времена не страшились только викинги, а так называемые цивилизованные мореплаватели трусили, предпочитая спокойное плавание вдоль берегов. Особенно такое предложение не понравилось капитанам грузовых фортид - они опасались, что быстроходные дромоны бросят их при встрече с флотом «покорных».
