— Не надо со мной разговаривать, как с умалишенным, не дурак. — Вскоре карета подъехала к дому Витора, он спрыгнул и, кивнув герцогу, пошел в дом, а герцог стукнул по передней стенке:
— В сыск…
Несколько дней я была загружена по самые ушки: мои служанки и помощницы из деревни подхватили мои начинания, и у нас образовался целый цех по переработке овощей и фруктов, а я заодно узнала, что для сохранения фруктов и овощей свежими у нас есть особый подвал, радовалась этому как ребенок. Только вечерами становилось тоскливо — постоянно оглядывалась на дверь, ожидая, что кто-нибудь вот-вот доложит, что прибыл Ален, но чуда не случалось. И сейчас я была уверена в своей правоте, только от этого как-то легче не становилась, с ужасом понимала, что влюбилась в этого невозможного, резкого и недоверчивого герцога Арвиаля по самые уши.
На исходе пятого дня, перед самым ужином, услышала звонок входной двери, сердце замерло, но через минуту увидела совсем не того, кого ожидала — приехал Норийский. Вот уж кого-кого, а его видеть я совсем не желала. Пригласив герцога войти, после первых приветствий, тихо сказала Эмме, чтобы поставили еще один прибор, пока гость был в гостиную. Вошла за ним, чуть улыбнувшись, спросила:
— Ваша Светлость, какими судьбами в наших краях? — Он хмыкнул, поняв мой вопрос «чего приперся».
— Я к Вам, баронесса, все с тем же, — я открыла рот, чтобы запротестовать, но он поднял руку. — Прошу Вас, выслушайте меня, может, Ваше мнение на счет меня изменится. Я долго наблюдал за Вами и понимаю, что Вас ни драгоценностями, ни богатством, ни связями, на что ведутся обычные женщины, не заманить. Мне импонирует Ваше стремление к независимости, хотя раньше я не считал женщин способными к более серьезным разговорам и размышлениям, чем домашние дела и дети, на Вашем примере вижу, что есть исключения. Вы меня заинтересовали больше, чем сариан, и я ясно понимаю, что с такой супругой мне никогда не будет скучно дома и уж точно не захочется заводить любовниц. Поэтому я вновь предлагаю Вам брак, но уже на равных, и гарантирую, что буду верен Вам, каждое решение будет приниматься только с Вами. Что вы мне на это скажете?
У меня почти что отвисла челюсть, мне предлагали брак на равных, с учетом моего мнения, но тут же мой внутренний пессимист сказал: «Ага, все это красиво на словах, а как поженитесь, забеременеешь, так привяжут, как собачку на цепь, и будешь домашней болонкой, посмотрим, как покачаешь права. И чтобы семья была, нужна любовь, а ты его любишь примерно как Тузик палку. И при всем этом, он-то думает, что ты еще ненадкусаный персик, а ты уже тю-тю, жаркая ночь любви с Аленом очень сильно повлияла на твою целостность. Если Норийский узнает об этом, а он об этом обязательно узнает, если ты соберешься за него замуж, то и разговор с тобой будет другой». — Я покачала головой:
— Мне очень лестно Ваше высокое мнение обо мне, но, чтобы вступить в брак, нужно хотя бы немного любить друг друга, не знаю, как Вы, но я в Вас вижу только приятного мужчину, не более. — Он чуть усмехнулся:
— Это уже прогресс, Вы ведь избегали меня совсем.
— Проймите меня правильно: я не мыслю брака без любви. Я хорошо знаю, что в обществе, котором сейчас живу девяносто из ста браков заключаются по разным доводам, причинам, но не по любви, и для Вас это нормально, но я иномирянка, и меня воспитывали в другом ключе, любовь выходит на первый план, отказываются от нее только в крайних случаях, под давлением обстоятельств, — с опасением на него глянула, добавив, — надеюсь, с которыми я не столкнусь.
— Что ж, я Вас услышал, Вы меня, но мое предложение остается в силе, если Вы вдруг передумаете.
— Благодарю Вас, Ваша Светлость, позвольте пригласить Вас на ужин, — закончила я разговор, и он согласно кивнул и поднялся с кресла. Слуги уже должны были все приготовить, я прошла вперед, показывая дорогу к небольшой трапезной.
Ужин прошел в непринужденной обстановке, а Норийский оказался интересным собеседником, с любопытством ел земные блюда, рецепты которых я дала своему повару еще несколько дней назад. Затем Эмма проводила его в гостевую спальню, Жардье послужил лакеем, помогая натаскать и вынести воду для купания и после него, а также мелкие услуги, необходимые Его Светлости.
Утром, сразу после завтрака, Норийский уехал, и я вздохнула с облегчением и подумала, что как бы не был Норийский хорош, все же у нас ничего не будет, однозначно. В этот раз он меня не пугал и не доставал, контакт прошел очень благоприятно, так что при следующем общении я трястись от неприязни или страха не буду, однако осадок предыдущих общений остался.
Но это были не все запланированные Судьбой сюрпризы, ближе к вечеру, когда я сидела в своей спальне на втором этаже с открытым окном, выходящим в сторону парадных дверей, раздалось мерное цоканье подков и шелест шин, а через пару минут прибежала Далиль, которая сообщила, что в гостиной меня ждет гость. Вздохнула — паломничество началось.
