— Я хотел бы извиниться за необоснованные обвинения, мне пришлось устроить испытание, которое провалила графиня, — я была жутко разочарована и не смогла скрыть это.
— И из-за этого Вы сюда ехали? Чтобы сказать о моей правоте? — так хотелось добавить «дурак что ли», не сдержавшись, ядовито добавила. — Могли бы дождаться очередного суда и рассказать, это погоду никак не меняет, Вы же верите всем, кроме меня. Спасибо, что не привлекли к уголовной ответственности за домогательства к Вашей Светлости.
Было очень обидно, я ждала объятий, поцелуев, слов, что он скучал, что очень беспокоился, что любит, а он… Будто подслушав, Ален подошел ко мне, сел на корточки и моего кресла, взяв меня за руку:
— Изабелль, я веду себя временами как непроходимый глупец, — я фыркнула, временами — постоянно!!! — причиняя боль близким, но при этом сам страдаю намного больше. Моя жизнь как лодка в море при сильном волнении, а когда появилась ты, я совсем потерял покой. Каждый раз убеждал себя, что это лишь зов природы, но помимо того, что я киросан, я еще и мужчина, и мне нужна женщина, полностью устраивающая меня — это ты, Изабелль. — Но я этой речью, как ни странно, но не прониклась, забрала свои руки у него. Слишком он много третировал мои нервы и пил кровь, если я действительно нужна, то подумает и исправится, а если так, лишь бы на уши припасть, то он не стоит и сожалений.
— Я Вам, Ваша Светлость, не верю — то я для Вас самая-самая, то Вы запросто обвиняете меня в меркантильности и подливании какой-то гадости в вино, хотя я пострадала больше Вас от этого. После всего этого заявляете, что так и быть Вы на мне женитесь, не надо одолжений. Так вот мой ответ — нет! Мне нужна забота и любовь мужчины, по-настоящему любящего меня, считающегося с моим мнением и интересами, и я не диванная собачка, которую по настроению поцеловал или выкинул, а Вы еще ни разу не доказали, что именно я Вам нужна просто как женщина, а не ценный инкубатор для Вашего потомства. Сейчас я не готова обсуждать нашу совместную жизнь, потому как не уверена в том, что она состоится, при Вашей феноменальной подозрительности в отношении меня. Претензий к Вам не имею по поводу случившегося и рада, что нашли виновную. Если у Вас все, то пойдемте ужинать.
Больше не дала ему возможности вешать лапшу на уши, отчего-то мне не верилось в его искренность или он заразил меня недоверием, а может, еще свежи воспоминания, как целовал меня, а потом закрыл в доме, не позволяя общаться с Элинор и Сесиль, обвиняя меня не в моем проступке. Ужин прошел в мрачном настроении, после него все разбрелись по комнатам спать.
Завтрак прошел в молчании, Маэль забрал меня в кабинет, где мы обсуждали требования, примерную линию поведения в суде и прочее, что может пригодиться при первом слушание, которое, по словам графа, может вскоре состояться. Герцог уезжать не собирался, а может оставлять с Маэлем не хотел, гулял по саду, общался со слугами, потом к нам в кабинет зашел, внимательно вслушиваясь в беседу, граф хотел его было выгнать, но я махнула рукой — пусть сидит, кушать не просит, да и ладно. Слушал-слушал, а потом предложил:
— Я могу помочь, — я хотела отказаться, но Маэль меня остановил:
— Сейчас тебе важно вернуть то, что принадлежит по праву, почему ты должна искать ночлег у друзей или в гостинице, когда есть дома, которые тебе принадлежат?
После этих слов мужчины сели плотно разрабатывать хитроумный план под названием «Верните Белль ее наследство», а про себя даже посмеялась, какое наследство? Оно мне не принадлежит, а та, которой принадлежит — в могиле, а с другой стороны, это тело мое, а значит, и все, чем владела Абелария тоже мое. Меня радует, что мужчины перестали смотреть друг на друга с как два бойцовских пса и занялись действительно полезным. Я ушла на кухню дать заказ на обед, и попросила Жанниаль принести кусочек соленой рыбки Улыбающаяся повариха принесла кусочек рыбного филе (на Земле я бы сказала красной рыбы), который полила каким-то соусом из смеси растительного масла и еще чего-то там, и я с удовольствием тут же села есть, поделив на маленькие аккуратные кусочки. Даже не стала посылать служанку за вилкой для рыбы, удовольствовавшись обычной маленькой серебряной вилкой. Ур-р, вкуснятина, особенно с этим соусом!
К обеду мужчины выходили довольными, о чем-то договорились, Ален нашел меня на кухне. Я растерялась и покраснела: баронесса, а ем как какая-то кухарка на кухне, и тут же разозлилась — это моя кухня и мой дом, где хочу там и ем. Он, очевидно, забавлялся сменой эмоций на моем лице, и нарочно принюхался:
— М-м, чем вкусно так пахнет? Рыба?
Герцог неожиданно подхватил мою руку, держащую маленький кусочек, оставшийся от куска рыбки, аккуратно съел, поднося мою руку к своему рту, чем окончательно выбил меня из равновесия. Пока я сидела, пытаясь разобраться в правильности своего поведения, герцог еще больше выбил меня из колеи — со значением слизнул жир с моих пальцев, потекший с того кусочка, что съел:
