В гостиной меня ждал граф Вивирель, ну, да, только у него из моих знакомых была новинка каретной промышленности — колеса с толстыми жгутами шин, вместо обычных железных колес с обивкой. Вместе с рессорами такие колеса делали поездку максимально комфортной, герцог Арвиаль считал это баловством и довольствовался тем, что имел.
Увидев меня, граф с приятной улыбкой подошел и поцеловал руку:
— Вы, как всегда, неотразимы, Изабелль! Деревенский воздух Вам пошел на пользу, исчезла бледность и беспокойство в глазах! — улыбнулась ему в ответ:
— Рада Вас видеть, Маэль, Вы невообразимый льстец! Присаживайтесь, Вы, наверное, устали с дороги, Вам приготовят комнату и легкий перекус — ужин будет позже. — Он поблагодарил улыбкой, отсветившейся в его карих глазах, я же тихо отдала распоряжения слугам, потом обратила внимание на гостя. — Как поживают Арлийский и Лариаль, мне стыдно, что я уехала, не попрощавшись, боялась, что до темна не доберусь до поместья, а девушке ездить одной, сами знаете, небезопасно, особенно ночью.
— Ваш отъезд сильно обеспокоил герцога Арвиаля, он приезжал к Лариаль, — граф при этих словах впился мне в лицо взглядом, но я знала, что Ален будет меня искать, и эти слова для меня не взволновали, — Эленор передала Ваши слова герцогу. Он, кстати, не появлялся?
— Не вижу причины для его появления, если только Его Светлость не приедет меня арестовать. — Граф покачал головой:
— Вы не поспешили? Ведь в доме герцога Вы все-таки были защищены от баронов и их подручных, а здесь Вы одна. — Я с сарказмом заметила:
— Защищена от общения с друзьями и нормальной жизни, но никто меня не защитил он невесты самого герцога, которая весьма не воздержана на язык. — Он хмыкнул и потер подбородок:
— Я приехал, чтобы взять Ваши документы, точнее снять копии с документов, — потом он внезапно подошел ко мне и взял мои руки в свои. — Изабелль, я не привык надоедать девушке, и если она сказала «нет», то больше предложения не следует, только не с Вами. Я хочу видеть Вас своей женой, сплести наши дороги жизни воедино, — я хотела возразить, но он осторожно коснулся пальцем моих губ, — погодите, не отвечайте сейчас, подумайте, и вне зависимости, чтобы Вы не решили, я останусь Вашим другом.
Мое сердце просто таяло от таких слов, это мужчина с большой буквы, обняла графа, приведя его в легкое, приятное замешательство, шепнув:
— Спасибо, Маэль, спасибо! — отстранившись, сказала. — Сегодня о делах ни слова, давайте перекусим, потом по Вашему усмотрению — прогуляемся в саду, или помузицируем, или почитаем. — Граф расплылся в такой улыбке, что, кажется, весь мир хотел обнять и зацеловать.
— Тогда пусть проводят меня в мою комнату и принесут горячей воды, затем еда и прогулка, как Вам такой план. — Согласно качнула головой:
— Я только «за», — и позвала Жардье, чтобы он помог Его Сиятельству.
Вечер провели, как и запланировали, прогулка, музицирование, поздний ужин, откинувшись на подушку, перед сном, я подумала, что сегодня впервые не вспомнила об Арвиале, мое время и внимание полностью забрал Маэль, и если у меня ничего не выйдет с Аленом, то попробую построить свои отношения именно с графом, ведь он изначально относился ко мне, как равной, а это многое значит.
После завтрака граф вплотную занялся документами, был немного удивлен, что я потеряла память Абеларии, смутился и признался тут же, что Сесиль предупредила его о моей иномирности, но я только махнула рукой, наверное, уже полгорода знает, а он близкий друг. Вскоре Маэль был занят по самые ушки, и лишних вопросов не последовало, чему я была бесконечно рада, так как сразу же убежала делать очередные запасы на зиму. Надо будет и в другое поместье съездить, когда освобожусь и найду сопровождающего.
Вечером, перед ужином, когда Маэль наконец-то вылез из кабинета, мы разговаривали, когда раздался цокот копыт и стук колес, а через пару минут звякнул колокольчик входной двери. Еще через минуту в гостиную входил Арвиаль. Я совершенно растерялась, хотя часто представляла себе нашу встречу. И вот он здесь, а я не знаю что делать, куда деть руки, как себя вести. Он качнул головой — очевидно, это у него такой поклон, поздоровался с нахмурившимся графом и попросил личной беседы. Я окончательно растерялась и показала ему на дверь кабинета, по пути извинилась перед графом и приказала слугам приготовить комнату и поставить еще один прибор.
Опустившись на кресло возле рабочего стола, показала кресло рядом и впилась в герцога глазами — так хотелось прижаться к нему сейчас, спрятать лицо на его груди в кольце его рук, вдохнуть аромат его тела, но все, что могла — это пожирать его глазами, касаться взглядом губ и тела. Я так соскучилась по нему, что горло сдавливает спазм, и мне пришлось чуть прокашляться. Он поднял лицо и поймал мой жаркий взгляд, так жадно на него смотревший, что это смутило меня, поэтому я просила:
— Слушаю, Ваша Светлость, Вы что-то хотели мне сказать?
