Подошла к двери и постучала. Никого, даже шороха не слышно. Со всей силы стала колотить в дверь. Послышались шаги, тихое шуршание отпирающего запора и дверь распахнулась. Прямо передо мной стоял огромный мужик, один из тех, что напали на мою карету.
— Чего надо? — отнюдь недружелюбно произнес он.
— В отхожее место надобно, или думаешь, что я не человек и могу сутками не ходить по нужде?
Дверь отворилась шире, мужик пропустил меня вперед, руководя из-за спины «прямо по лестнице», «направо», «прямо», «налево» и в том же духе. В итоге мы пришли к отхожему месту на первом этаже для слуг в левом крыле. Я с удовольствием уединилась. Когда сделала свои дела, внимательно огляделась: в щели деревянной обивки туалета торчал обломок ножа. Я кое-как выковыряла его и засунула в карман, жаль веревки нет.
Вышла из туалета и потребовала:
— Мне надо помыть руки и лицо, целый день в дороге, и еще одно одеяло, я замерзла.
Мужик фыркнул, но повел меня на кухню для слуг, где сейчас сидели наемники Орванна. Наш приход был встречен скабрезными шуточками, имеющими одну цель — вывести меня из себя, но я холодно с презрением взглянула на «шутящих» и прошла к обычному рукомойнику. Вымыв руки и лицо, напилась воды и утащила со стола кусок хлеба, запрятав его в кармане платья.
Один из похитителей дал еще одно одеяло, я же демонстративно зевнула, прикрывая рот рукой, и мой охранник повел меня обратно. Когда я входила, успела рассмотреть запор, возможно, мне удастся открыть его. Охраннику показала на грязную посуду и еще раз показательно зевнула:
— Забери, и не беспокойте меня до утра, спать хочу.
Мужчина усмехнулся, это было видно даже сквозь сгущающуюся темноту, забрав посуду, удалился, прикрыв дверь. Я замерла на кровати, значит, все-таки не ошиблась и мне подлили снотворное. Достала стянутый со стола наемников кусок хлеба и принялась его жевать, размышляя, как выбраться от сюда, ведь завтра наверняка поедем дальше. Долго размышляла, время от времени откусывая куски от ломтя, и прислушиваясь к шорохам и шумам в коридоре и за окном. Однажды мне послышалось, что на улице вскрикнули, но просидев в напряжении не менее двадцати минут, а может и больше, я чуть расслабилась. Наверное, показалось.
Доела хлеб и собралась уже встать, чтобы попытаться при помощи обломка ножа открыть запор, как послышались шаги. Я быстро скрутилась в позу эмбриона, накрывшись обоими одеялами, закрыла глаза и старалась успокоить дыхание, чтобы оно стало мерным, как во сне. Вскоре дверь скрипнула, тихо отворившись, и в комнату кто-то вошел, а потом, крадучись, этот некто подошел к моей кровати. Я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не сорваться и не закричать или не ударить подошедшего. Этот некто осторожно положил руку мне на плечо. Моя выдержка лопнула, и я с разворота впечатала кулак этому некто. Он тихо охнул и сдавленно спросил таким знакомым, таким родным голосом:
— За что?
— Ален? — я не верила своим ушам. Этот порывистый непостоянный герцог пришел за мной лично? Что же в лесу сдохло на этот раз?
— Да, — также сдавленно произнес герцог. — Надо уходить, быстро, сейчас дом в окружении гвардейцев, часть проникла в дом, но вот-вот начнется штурм, и находится здесь из-за дряхлости здания небезопасно.
— А как же гвардейцы?
— Это обученные воины, которые знают, что делать. Давай, потом поговорим. Идти можешь?
— Да. — Он протянул мне руку и, сжав мою ладонь в своей, вывел в коридор, слабо освещенный ущербной луной, потом по коридору и вниз по лестнице. Уперлись прямо в дверь, которая открылась от толчка, и через несколько секунд мы уже были на улице.
Свежий воздух осенней ночи немного ободрил меня, а Арвиаль тем временем вел меня дальше от дома, через кустарник и деревья, окружавшие с этой непарадной стороны здание. Окна спальни, где я находилась, выходили на другую сторону, деревья были достаточно далеко, не менее чем трехстах метрах от стен дома, а здесь они начинались буквально в десяти метрах от дома.
Мы нырнули в кусты, оттуда по малозаметной тропке в глубь то ли леса, то ли заброшенного сада до самой разрушенной стены, некогда окружавшей его. Герцог помог мне перелезть разрушенную стену и повел к трем гвардейцам:
— Белль, прости, что сейчас тебя вынужден оставить, но там мои агенты и гвардейцы. — Потом поднял голову. — Приказ Его Величества и мой — охранять баронессу де ла Барр ценой собственной жизни.
Он сжал мои руки, порывисто поцеловав ладони:
— Белль, мне многое надо тебе сказать. Я тебя оставляю под охраной и защитой, сейчас должна подъехать карета, чтобы тебе было удобно возвращаться… Я не бросаю тебя, ни в коем случае, но мне нужно быть там…
Еще раз взглянув на меня, он исчез в темноте, оставив с тремя неизвестными гвардейцами. Один из них протянул мне темный плащ:
— Госпожа, пожалуйста, наденьте плащ и присядьте на бревно. — Я молча выполнила просьбу своего охранника. В плаще было действительно теплее. Издалека доносился небольшой шум, крики. Я ждала около часа и даже стала клевать носом, когда вновь послышался шорох и негромкий голос Арвиаля:
