— Не беспокойтесь, госпожа, герцог Арлийский — целитель от Богов, осчастливленный силой сариан, не сомневайтесь, он поможет.
Хотя я и не поняла, что или кто это сариан, однако успокоилась. Раздался крик одного из поисковиков — нашли Лиона, слава Богам, живого, но без сознания. Я оперлась о ствол дерева:
— Карол, идите, там помощь требуется немедленная, возможно, человек умирает.
Карол ушел, я же пыталась справиться с сильным головокружением и тошнотой, которые сразу же вернулись, как только я перешла в относительно спокойное состояние, поверив, что в безопасности.
— Вы сильная женщина, баронесса, — раздался рядом голос герцога Арвиаля, который до этого осматривал убитых и место нападения. — Что это за бумаги, они были в руках Райолла фон Лабора.
Вздрогнула и все мое внутреннее «я» потянулось на мягкий голос королевского главного сыщика, хотя при этом я оставалась на месте:
— Это бумаги графини, она хотела развестись с бароном, брак не был консумирован, сейчас это без надобности, — сглотнув горький ком в горле, я тихо сказала, — я убила Райолла, после того, как он застрелил Аннарию и ранил Ванилию. — Черные глаза герцога смотрели удивленно:
— Даже так?! А пистолет откуда? Это новые разработки, их считанные единицы. — Усмехнулась:
— Поищите возле тела барона пистолет, из которого он стрелял в графиню, а еще один, из которого пристрелил служанку с собственным ребенком, там же в кустах. — Подала пистолет герцогу. — Этот принадлежит Лиону, он дал мне его, чтобы я смогла защититься в случае нападения…
Тут я умолкла, голова поплыла, потемнело в глазах, в ушах будто набито ваты. Арвиаль что-то спросил, но что я не поняла, сползая по стволу вниз, на самой грани, прошептала:
— Там, несколько километров назад, я сбила с седла Орванна, и заберите вещи и шкатулку графини из разбитой кареты, — и отплыла в забвение.
Как же надоело то и дело лишаться сознания, быть избитой, больной, приходить в себя и долго болеть. Устала от этого. Этот раз я пришла в сознание от разговора двух мужчин и типично больничного запаха. По голосам узнала говоривших — это был герцог Арвиаль и тот светловолосый целитель, которого Карол назвал герцогом Арлийским. И тут же вспомнила — Лия!
— Надо приложить все усилия, Ваша Светлость, — бухтел недовольный голос Арвиаля.
— Я делаю все, что могу, но я же целитель, а не Бог. — Открыв глаза, еще мутно видящие, я прошептала:
— Ваша Светлость, как графиня Ванилия? — Мужчины сразу перевели свое внимание на меня, кто-то водил рукой возле лица и щелкал пальцами, от чего у меня в голове шумело сильнее, и я поморщилась. — Пожалуйста, не шумите, мне и так плохо.
Хмыкнувший голос Арлийского констатировал:
— Сильное сотрясение, как она вообще могла стоять на ногах и куда-то идти? — Я перебила его:
— Что с Лией, почему Вы не отвечаете? — Я по-прежнему не видела говорящих, но услышала теплый баритон Арвиаля и его слабое рукопожатие моей правой руки:
— Герцог Арлийский делает все, что может, но она ранена серьезно. Баронесса, Вы сейчас не в лучшем состоянии, так что набирайтесь сил, — он разжал пальцы, но я не отпустила его руку:
— А Лион? Что с ним? Вы нашли Орванна? — Герцог ободряюще сжал руку:
— Лион уже на ногах, ранен, но поднялся, а Орванн, по сведению агентов, отлеживается дома, живой. — Прошептала одними губами:
— Спасибо, Ваша Светлость, убить двоих — это слишком даже для такой ненормальной, как я. — Мужчины дружно хмыкнули. Я закрыла глаза: все равно ничего толком не вижу, пелена застилает все, но кто-то поднял голову и настойчиво сказал:
— Выпейте, это необходимое для восстановления снадобье, — покорно выпила лекарство. Вкус как у старой хорошо лежалой половой тряпки, зато тяжесть из головы ушла, и захотелось спать. Последнюю реплику Арвиаля я захватила, отплывая в благодатное царство сна:
— Баронессу надо поднять в краткий срок, Ваша светлость…
Открыла глаза и впервые за то время, что нахожусь в этом мире, поняла — отдохнула, даже не так — ОТДОХНУЛА: я не бдела ночь в опаске, что меня изнасилует один из баронов, полностью освободилась от верхней одежды, лежала на чистой и удобной кровати, и, немаловажно, здесь была под защитой и в безопасности под медицинским присмотром моя раненая подруга. Солнце ласково заглядывало в окно, чуть прикрытое шторами, но не было по глазам, скользило по белым стенам, чистым полом и белому постельному белью, слегка отдававшему синевой. Судя по солнцу, сейчас позднее утро, и меня не будили, дав хорошо отдохнуть. Они правы, те, кто лечит, первое лекарство больного — хороший сон.
