Просканировала свое состояние — удовлетворительное, шевельнула ногами-руками — работают, повернула голову — киселя в голове нет, как и тумана в глазах, хоть все еще легкий шум в ушах и голове был. Осторожно приподнялась и присела на кровать: тело тряслось как холодец, но, несмотря на дрожь, подчинялось мне. На стуле, возле кровати лежал халат, который я сочла за нормальное одеяние — я хотела увидеть Лию и убедиться, что с ней все хорошо, поэтому натянув казенную хламиду и тапки, выползла из палаты и побрела, держась за стенки, искать подругу.
Пройдя пару метров, наткнулась на медсестру (называю это земным языком, так как понятие не имею о ее фактической должности), которая удивленно уставилась на меня, а потом кинулась, махая руками:
— Госпожа, госпожа! Вам нужно соблюдать постельный режим, нельзя вставать! Вас Его Светлость едва смог спасти, вернитесь немедленно! — Я покачала головой:
— Мне нужно увидеть графиню де Дриар: она находится в вашем лазарете. — Женщина как-то подозрительно отвернулась от меня, пряча глаза, повторила:
— Вам надо лечь, — подхватила меня под локоть. Сердце сжалось от дурного предчувствия, подскочило к горлу и стало там барабанить. Сглотнула и приказала:
— Веди меня к ней немедленно, ничего слышать и знать не хочу, пока не увижу Ванилию.
Женщина замялась, но, к ее счастью, в коридоре показался целитель герцог Арлийский, очень красивый мужчина с золотыми волосами, стянутыми в хвост, высокий, стройный. Он заметил наш пока еще мелкий конфликт и направился к нам. Женщина пожаловалась ему с ходу:
— Госпожа не желает возвращаться в свою комнату, рвется к графине де Дриар.
Герцог качнул головой и мягко сказал, подкрепляя слова улыбкой:
— Вы сейчас ничем графине не поможете, а себе навредите, если не ляжете в постель.
Это меня разозлило окончательно. Я выдернула руку из цепких пальцев медсестры и, смотря прямо в глаза целителю, сказала четко и раздельно:
— Я ничего сверхъестественного у вас не прошу: проводите к Ванилии и все, неужели это сделать так трудно, что вы выносите мне мозг и испытываете мое и так крохотное терпение? — Мужчина, сверкнув глазами, сделал пригласительный жест, я качнула головой, показав, что готова следовать, пошла за ним, придерживаясь стены. Буквально три двери и в четвертую меня впустили.
Ванилия лежала ужасно бледная, даже синюшная, с ввалившимися закрытыми глазами и черными обводами, едва дыша. Я тихо ахнула и схватила за руку герцога:
— Ваша Светлость, почему ранение так действует на нее? Почему у нее такой вид, будто она больна давно и тяжело? Ничего не понимаю. — Герцог погладил меня по руке и тихо сказал:
— Идемте в Вашу палату, баронесса, я все объясню. — Я осторожно коснулась подруги, погладила ее руку и еле слышно произнесла:
— Я скоро приду к тебе, Лия, еще раз, мы прорвемся, как всегда это делали, — потом покорно пошла с Арлийским в свою комнату.
Доведя меня до кровати и собственноручно уложив в постель, герцог поправил одеяло и сказал с тяжелым вздохом, поморщившись, будто ему это совсем не хотелось произносить:
— Понимаете, баронесса… — Я его перебила:
— Ваша Светлость, называйте меня Изабелль или Абелария. — Он согласно кивнул головой и продолжил:
— С Вашей подругой, графиней ла Дриар, Изабелль, все плохо, и даже хуже, — глядя в мои округлившиеся и начинающие наполняться слезами глаза, он еще раз тяжело вздохнул. — Барон Райолл фон Лабор использовал не свинцовые пули, как в случае со служанкой, а специальные разрывные. Это новая разработка наших исследователей каким-то неведомым способом попала к нему, именно поиском предателя среди своих сейчас занимается Его Светлость герцог Арвиаль.
Я уставилась на целителя, да мне вообще не интересно, кто там что продал и кем теперь является. Говорящий понял:
— Дело в том, что это пули из специально стекла, внутри которых яд. Попадая в тело, пуля лопается на множество мелких и острых осколков, которые не вытащить, а яд довершает свое дело. Я, другие целители и лекари боремся за жизнь графини, но исход предрешен. Яд, использованный в этих двух пулях, опасен тем, что его никак и ничем нельзя нейтрализовать. Он несколько лет назад уже встречался нам, когда мы ловили наемных убийц-отравителей, но тогда концентрация была в разы слабее. Теперь же те нейтрализаторы, которые мы использовали в прошлый раз, не действуют на яд, точнее, их действие очень слабое. К тому же у этого него появился неприятный эффект — организм не просто отравляется, а после достижения в крови определенной концентрации яда, все внутренние органы начинают разлагаться. — У меня от ужаса волосы зашевелились на голове. — Мы стараемся поддержать жизнь в графине, но Вы понимаете, что, когда некроз достигнет пика, графиня умрет.
