— Я к Вам перееду прямо сегодня, сей же час, даже не в дом, а в Вашу постель, клянусь Богами, как только Вы женитесь на мне. Нет? Не желаете? Так к чему же Вы меня принуждаете, заставляя оставаться у Вас? Вы понимаете, что Вы холостой мужчина, и чтобы Вы не делали, Вас ничто не опорочит, а мою репутацию погубит на корню. Если в моем положении имеется хоть мизерный шанс обрести семью, то после проживания у Вас, хоть труби на весь Божий свет, что у меня ничего не было с Вами, никто мне не поверит, и я, благодаря Вашей так называемой заботе, останусь одна, понимаете? Одна!!! — и отвернулась в сторону окна.
Герцог вздохнул и примирительно сказал:
— Хорошо, я Вас отвезу в гостиницу, оплачу номер…
— Спасибо, я сама найду себе номер, по своему карману и оплачу, а Вас попрошу побыстрее с бумагами определяться, иначе я просто уеду в поместье. — Он поморщился:
— Даже тут Вы спорите. — Я нахмурилась:
— Да, даже тут. Я не содержанка и вполне могу себе позволить снять недорогой номер в недорогой гостинице, поэтому заворачивайте сразу к гостинице, желательно, чтобы от места Вашей работы было недалеко.
Через двадцать минут я стояла в выбранном номере недорогой гостиницы, Арвиаль уехал сразу, как только сгрузил меня, клятвенно пообещав обследоваться. Я же опустилась на стул, что стоял возле стола, и вздохнула который раз: когда же мне повезет и Арвиаль, наконец, разглядит во мне женщину, а не чирей на мягком месте.
В кабинете Арвиаль ходил из одного угла в другой, пытаясь осмыслить произошедшее за последнее время, и понять юную заноз… особу, хотя тут понимать нечего, как и другие, она хочет просто за него замуж, а он терпеть не может, когда его начинают загонять, как волка на охоте, обвешав территорию флажками, это его злит, очень злит. Его все девушки хотят взять, отловить, приручить и женить на себе, хотя на лицах, поступках рисуют неземную любовь, или даже любят по-своему, искренне, но ему этого было мало, ему нужно было знать, как откликнется сердце. Такую, которая может идеально подойти по положению в обществе, приданому, связям, он выбрал, только не такая ему нужна, не такая! Ему понравилась Белль, которую он хотел рассмотреть ее, понять свое отношение к ней, а для этого нужно время, а когда появился предлог оставить ее в своем доме на некоторый период, она дала отпор. Вот и сейчас злость в нем кипела, и понимание того, что Белль права, не успокаивало. С каждым днем, проведенным вместе, его тянуло к ней, он восхищался ее стойкостью, силой духа, самоотверженностью. То, что Белль, скорее всего, переселенка, уже сомневаться не приходилось: слишком много совпадений, только та ли она единственная, его сариан? Ведь ошибка даже с сариан была. Или он с потрохами так и остался принадлежать Сесиль?
Арвиаль прошелся по кабинету еще раз и, заложив руки за спину, стал около окна: глаза смотрели на улицу, а его душа пыталась понять саму себя, проанализировать. Прикосновения Белль приятны, даже когда она коснулась губ, он желал поцелуя, а не просто прикосновения, но с другой стороны — это не удивительно при его состоянии — у него очень давно не было женщины. Да и прикосновения его невесты тоже были приятны, как и поцелуи. Нет, его не волновало состояние Белль, что за ней нет богатого приданого или дополнительных полезных связей, даже мезальянс, которым несомненно назовут брак с ней, его волновало совершенно другое — отношение его сущности к ней.
Если откинуть все его сомнения, полагаясь только на чувства, Белль ближе ему, чем Софолия, но на этом все и заканчивается. Такого сильного магнита, который тянул его к Сесиль, у Белль не было. Сейчас ему просто нужно определиться с кем быть, а это сделать очень непросто, очень легко ошибиться, сломав не только свою жизнь, но и женщины, за которую будешь отвечать перед Богами. Надо время! Пусть пройдет еще немного времени, там можно будет определиться, что делать дальше. Да, только время поможет решить!
В дверь постучали, отвлекая от размышлений:
— Войдите! — На пороге появился герцог Арлийский с приветливой улыбкой, которая в этот раз, на удивление, не сводила ему, Арвиалю, зубы:
— Доброго вечера, герцог! Посмотрите, что я привез с собой, — и положил перед ним стеклянную пулю с ядом.
Немного отдохнув, я написала записку герцогине Арлийской, в которой просила ее об аудиенции насчет личных вопросов, указав ответный адрес гостиницы, поручила отнести записку мальчишке-слуге за медную монетку, а сама, заказав ужин, прилегла: ночь не спала, а в карете, вместо ожидаемого отдыха, спорила, отстаивая свое право, и теперь разболелась голова.
