Последующие дни Арвиаль старался не только не вспоминать Изабелль, но и не встречаться с Арлийским, чтобы не было соблазна спросить о ней — баронессе и так хорошо, такой кавалер, как граф де ла Вивирель, просто так не выпустит ее из рук. Этим он тешился почти две недели, встречая ее лишь в суде, а когда она в очередной раз провожала его взглядом, подумал:
— Сожалеет, что не попался ее сети? — только сердце жалобно стукнуло и на мгновение душу сжало когтистой лапкой сожаления и ужаса. — А если я не прав? — мотнул головой. — Прав, конечно же, прав.
Месяц прошел в судах, бумагах и борьбе со своими сомнениями. Мать послала сообщение, что они выехали с графиней и должны прибыть через два дня, а ближе к обеду Арлийский принес приглашение и, сияя улыбкой, сообщил:
— Граф устраивает небольшой бал, попросил Сесиль заняться праздником, ну, а она, как всегда, нагрузила всех, — и добавил, — Вам просто необходимо быть на празднике, будете потрясены, как и мы уже несколько недель. — Арвиаль поднял глаза:
— Вы о чем? — Целитель рассемялся:
— Нет, нет! Это большой секрет, меня жена с дому выгонит, если узнает, что я проболтался, так что завтра пожалуйте к графу, — и сразу же вышел.
Арвиаль повертел конверт, вытащил пригласительный, да, в качестве повода указано тезоименитство графа, а также дата, время и место проведения мероприятия. Герцог колебался недолго: «Съезжу, посмотрю, а не понравится, найду предлог, чтобы уйти», решил он.
Я нервничала перед праздником. Вчера вместе с Эленор осмотрела дом графа, помогла украшать бальный зал, самого графа не было, он допоздна задерживался с документами, торопясь их приготовить, чтобы спокойно провести бал и следующий за ним день. Меня это вполне устраивало, так как меня каждый раз грызла совесть, когда граф смотрел на меня влюбленными глазами, стараясь ловить каждое мое движение, умудряясь передавать свои эмоции, желания и ласки взглядом, от которого я дергалась, будто он и в самом деле меня касался.
Служанка помогла мне привести в порядок платье, а для наведения красоты Сесиль пригласила куафера, мастера маникюра и еще кого-то там, я не интересовалась. Пока девушка занималась моими руками, вторая накладывала макияж, Сесиль кормила сына, попутно давала наставления няне и кормилице (молоко у герцогини отчего-то стало пропадать, пришлось нанять кормилицу), как только меня они отпустили, сразу же занялись Сесиль, а мной куафер.
Он отвернул меня от зеркала, поглядывая на мое платье, лежащее в гостиной на тахте, что-то там бормотал, расчесывал, выделял прядки, завивал и чего-чего только не делал, прикрепляя шпильками, заколками, невидимками и прочим. Отпустил только через час, чтобы заняться Сесиль и велел подойти, как только надену платье. Одна из служанок, подхватив платье, повела меня в мои комнаты, быстро переодела, ловко застегивая сотню крючочков, пуговичек, стягивая полукорсет. Самостоятельно надела украшения и спустилась вниз, где куафер, подправив кое-что в прическе, размотав какой-то жгут, подвел меня к зеркалу: я выглядела прекрасно, свежо, и дело было не в возрасте (сейчас мне можно было дать шестнадцать), скромном украшении или платье, а в надежде, так как Сесиль только что сказала:
— Боюсь, что графу придется сегодня пободаться за твое внимание, зря он пригласил так много холостых мужчин, и Арвиаля в их числе, — душа запела — он, Ален, будет там, на празднике, значит, у меня будет шанс.
Мы выехали почти к восьми вечера, оставив детей на нянек, гувернантку и слуг, граф и графиня Лариаль должны были выехать собственным экипажем, и быть уже на месте. Хорошо что в карете не зажигали фонарь, я нервничала, мяла в руках листки с песнями, постоянно вздыхала, не люблю я большое скопление народа, боюсь. Сесиль протянула небольшую бутылку:
— Здесь успокоительное, сделай глоток, — я послушно проглотила, — теперь еще один и выдохни. — Так и сделала, действительно полегчало, а к этому времени мы приехали. Арлийский помог спуститься жене, потом мне, придержав за руку. Супруги пошли вперед, а я на полшага позади и вошли в дом. Еще вчера здесь было тихо, а сегодня — куча разодетого в пух и прах народа гуляет по галерее, часть скопилась в зале, и все прибывшие подходили в первую очередь к имениннику. Мы также подошли к графу.
Маэль с бокалом шампанского стоял, окруженный молодыми дамами и парой молодых людей. Сесиль весело заметила:
— Вижу моему дорогому братцу здесь совсем не скучно, весь цветник, розариум собрал возле себя, друзьям хоть дам на танец оставил? — целуя брата. — Я тогда заберу баронессу, — и отступила, чтобы явить меня графу.
— С днем рождения, Маэль, — протянула симпатичную открытку, собранную из атласа, гипюра, бархата и различных ленточек. Он, как завороженный смотрел на меня, жадно, восторженно, совсем не скрывая своих чувств, взял мою руку с открыткой и поцеловал. Пожалуй, он меня за подарок принял, дай ему волю, то затащит в спальню и начнет разворачивать. В реальность его вернул смешок Арлийского:
