«Огюст опять будет ворчать, что нет мест, что мать нужно уважать, что это дворец, а не проходной двор, но в итоге все равно найдет достойные апартаменты», — думал с улыбкой Арвиаль. И Огюст не только ожидаемо ворчал, но и наотрез отказался давать апартаменты, указывая, что даже самые именитые гости ищут себе место проживания вне дворца. «Дворец хоть и большой, но не безразмерный, мой мальчик, — заметил старый дворецкий, — а мать остается матерью, даже если выносит напрочь мозги так, что хочется напиться вусмерть. Так что терпи и молись, чтобы она не задерживалась», — с этими словами Огюст вывел его из своего кабинета.
Арвиаль злой, как собака, заехал за копиями в контору и поехал к знакомому законнику, который подтвердил его выводы:
— Да, сейчас никаких отношений с единственной свидетельницей нельзя заводить, только когда участники группы барона фон Лабора будут сидеть за решеткой, сможете открыто проявлять какие-либо чувства, иначе Вас отстранят от дела, воздержитесь.
Еще раз заехав в сыск, раздал указания помощникам, предупредив, что приедет чуть позже, поехал домой. Обед он уже пропустил, но его гостьи должно быть только встали, так что никаких нареканий со стороны герцогини де Шанталь не должно быть. Арвиаль вздохнул: в собственном доме ему еще и оправдываться.
Едва открылась дверь, и герцог вошел в дом, как послышались взрывы смеха и голоса женщин. Арвиаль зашел в гостиную, где сидели и что-то обсуждали герцогиня и графиня, учтиво поклонившись, герцог произнес:
— Доброго дня, надеюсь, вы хорошо отдохнули после дороги, дамы? — Герцогиня была в строгом темно-синей платье тяжелого атласа, с строго зачесанными волосами. Графиня же, напротив, сегодня была одета в светло-желтое платье из атласа с золотистыми кружевами, черные волосы, закрученные в локоны, прихотливо рассыпались, а умело подкрашенное лицо придавало ей вид хорошенькой дорогой куколки. Мать сразу же определила, что Арвиаль не в духе, более того, что что-то будет, он не подошел поцеловать руки дамам, как всегда это делал. — Вы уже обедали?
— Конечно, дорогой, — ответила герцогиня де Шанталь, — устал? Голоден?
— Да, сейчас отобедаю и у меня есть к вам разговор, — и сразу же удалился.
Герцогиня задумалась: «Ален не только сделал выбор, но и готов его озвучить, — кинула взор на сидящую напротив хорошенькую молодую женщину, — но что-то мне подсказывает, графиня вычеркнута из списка его жизненных интересов». Девушка же сидела, как на иголках, что-то щебеча совсем не слушающей ее герцогине и тихо смеясь, вспоминая о прошедшей свадьбе сестры.
После плотного обеда, Арвиаль приказал Леннону позвать дам в кабинет и принести нюхательную соль, воду с чистыми стаканами, сердечные капли, настойку от головной боли и полотенце с носовыми платками, усмехнулся, слишком хорошо он знаком с женскими истериками, как и с набором ее излечивающих средств. Потом отправился в кабинет, сел в кресло за столом и стал ожидать. Слуга в течение нескольких минут принес все, что нужно, а некоторое время спустя зашли и дамы. Арвиаль жестом показал на кресла напротив и, дождавшись, когда они усядутся, произнес:
— Не буду ходить вокруг да около, дамы, вызвал вас за тем, чтобы сообщить свое решение — я отменяю неофициальную помолвку с Вами, графиня, и, разумеется, на празднике во дворце Вы не будете представлены в качестве моей будущей супруги. Зная, что теперь Вам будет неловко находиться у меня в доме, сегодня я ездил во дворец просить для Вас апартаменты, но, к сожалению, все было уже распределено.
Графиня смотрела на него жалобными щенячьими глазами, в которых скапливались слезы, а голове накапливалась злость и билась мысль: «Я эту стерву, что окрутила герцога, своими руками удушу, чтобы неповадно было чужих мужчин уводить». Она заломила руки:
— Но, Ален, как же мне быть. — Он хмыкнул:
— Для Вас, графиня, я остаюсь Вашей Светлостью и разрешаю пожить здесь до праздника, так как Вы являетесь протеже моей матери, но после бала, прямо на следующий день, Вы уезжаете из этого дома. И увольте меня от Ваших слез, я такое терпеть не могу. И еще, Вам выделили апартаменты в другом крыле, так что не появляйтесь без очень веской причины в этом, там, кстати, тоже есть гостиная и все остальное. Вы едете на бал либо с герцогиней де Шанталь, а если она пожелает выехать со мной, то сами, отдельно. Я все пояснил? Все всем понятно?
Герцогиня протянула рыдающей графине заготовленный носовой платок, дала воды и отправила в гостиную:
— Дорогая, Вам нужно побыть в тишине и успокоиться, идите, я сейчас подойду. — Как только захлопнулась дверь за графиней, мать подняла глаза на сына, который спокойно сидел в кресле, даже немного развалившись. — Кто она? — Сын поднял одну бровь:
— Вы меня допрашиваете, герцогиня? Вы просили сделать выбор, я его сделал, но не в пользу графини, увы для Вас и ее.
— Кто та женщина, ради которой Вы отказались от графини?
— Моя сариан, герцогиня, та, что станет моей половиной.
— У нее есть имя? — Мужчина хохотнул:
