Арвиаль прочитал записку, переданную улыбающимся Арлийским, и нахмурился: ему это совершенно не нравилось. Если Изабелль решила уйти из удобного и защищенного места, значит, Норийский уже вступил в игру и пытается всеми правдами и неправдами добиться ее, а это не есть хорошо. Герцог соскочил из кресла, в котором сидел, и принялся расхаживать по кабинету: как же защитить Изабелль от домогательств и при этом вести дело баронов? То, что домогательства уже начались, он даже не сомневался, так же, как и не сомневался в том, что ни одного дня она больше там не останется, пока Норийский не уедет. Что же делать? Только не сидеть здесь, дожидаясь, что твою женщину могут увести из-под носа.
— Жертан! — крикнул он помощнику, который сразу же появился в проеме открытой двери. — Вели закладывать лошадей, срочно!
Отчего-то сердце было не на месте, и захотелось увидеть Изабелль, причем это желание с каждой секундой становилось все сильнее и сильнее, так что даже удушало его. Какого черта?! Собрался в пару минут и через четыре минуты уже стоял на крыльце, к которому подъезжала его карета:
— Быстро гони в особняк Арлийского! — приказал он, вскакивая в карету, и карета рванула с места. В особняк не доехали, долетели за пятнадцать минут, Арвиаль поспешно вылез из кареты и направился к дому.
Открывшая дверь служанка пригласила его в гостиную и ушла за Изабелль, тревога в груди разрасталась, герцог выскочил в фойе и, поймав слугу, отрывисто спросил:
— Где баронесса де ла Барр?
— Так вышла в сад, вот недавно, через кухню. — Перепираться времени не было:
— Веди, быстро! — Они почти бегом побежали на кухню, кухарки открыли дверь, ведущую в сад, и тут он услышал крик Изабелль: «Ален! Спаси! Помогите!» — и он побежал, ориентируясь на шум драки и ругань, вместе со слугой и кухарками, которые бежали за ним.
Арвиаль выбежал недалеко от розового куста и увидел ее: Изабелль душили, она яростно сопротивлялась, но слабела с каждой секундой. Уже не добежит, не успеет. Достал пистолет и прицелился в голову нападавшему: выстрел — этот готов, второй попытался уйти — выстрел в руку, поднявшую пистолет на него, затем в ногу, чтобы не ушел. И побежал (слуги бежали чуть поодаль) к Изабелль, которая лежала на земле сломанной куклой.
Арвиаль подбежал: раненый стонал, пинок и пистолет отлетел, упал на колени перед баронессой, откинув веревку, сразу же принялся делать искусственной дыхание и ритмично нажимать на грудину, пытаясь завести сердце.
— Ну же, Белль, давай, Белль, не сдавайся, дыши, дыши! — ярость и дикая боль сменяли друг друга молниеносно. Он не может потерять ее, не может! Она нужна, нужна, как никогда прежде! Пока руки и тело делали, все, чтобы реанимировать баронессу, душа горела, плавилась в боли, кричала, прося Богов пожалеть.
Потом всхлип, хрипение и Белль урывками стала дышать. Герцог в бессилии сел на землю и, показывая на раненого нападавшего, приказал одному из слуг:
— Связать по рукам и ногам, чтобы не удрал, — поднял глаза и увидел, как из дома бегут Сесиль и Норийский, последний далеко позади, и повернулся к лежащей без сознания на земле девушке, погладил по щеке. — Здесь тебе больше делать нечего, заберу тебя с собой. — Потом, поднявшись на ноги, подошел к связанному бандиту и сорвал с него маску — это был Жарис, кучер фон Лабора, сорвал маску с убитого — Сайрон — личный слуга убитого Райолла фон Лабор.
Подбежала Сесиль и упала на колени возле баронессы:
— Что с ней? Ее пытались убить?
— Да, прошу позаботиться об Изабелль, пока я займусь этими двумя, — посмотрел на герцогиню. — Сесиль, не подпускай к ней никого, в твоем доме сообщник убийц, никому не доверяй, дай мне час, прошу! Герцогиня кивнула, и в это время подбежал Норийский, которого она попросила:
— Кузен, помогите отнести Изабелль в дом, — потом крикнула слуге, стоявшему неподалеку, — Поль, срочно на лошадь и к Его Светлости герцогу Арлийскому на работу, пусть едет с инструментами домой, срочно.
— И предупредит Жертана, чтобы выслал тюремную карету и пять сыщиков, а также Витора, — добавил Арвиаль.
Слуга развернулся и бегом помчался исполнять приказ, Теорэн поднял Изабелль и понес в дом, за ним пошла Сесиль и прислуга, Арвиаль остался с двумя дюжими слугами и принялся за допрос.
Просыпалась я тяжело, очень болела голова, но когда я закашляла с надрывом и открыла глаза, присутствующие с облегчением выдохнули, послышались радостные голоса:
— Очнулась, хвала Богам, очнулась! — Повела глазами на ближайший объект — возле меня сидел Арлийский и проводил какие-то манипуляции, судя по его мокрому от пота лбу, ему было нелегко, через несколько секунд он сказал:
