…Сперва дети никак не могли решить, стоит ли рассказывать взрослым о своей забастовке. Кто-то из ребят попробовал было позондировать почву, но безуспешно: ведь то, что они собирались делать, шло вразрез со всеми научными теориями? Пришлось им все скрыть от старших, даже от родителей, — они боялись, что родители их не поймут и не поверят им.
Дети мыслят прямолинейно. Раз они объявили забастовку против детской преступности, значит, это забастовка и против всех взрослых, которые толкают их на преступления. Самые худшие виды преступления — жестокость и убийство. А ведь телевидение и радио, печать и кино постоянно преподносят им картины насилия и убийств в качестве развлечения. Ребята постарше прекрасно понимают, что для малышей это вредно.
Им не под силу различить едва уловимые грани между степенями творимого нами зла. Они не видят разницы между игрушечным револьвером (который с виду почти ничем не отличается от настоящего и может быть использован налетчиками) и настоящим оружием; между телевизионными передачами со множеством убийств и передачами с единичными убийствами; между книжками, расписывающими во всех подробностях изнасилование и употребление наркотиков, и самими этими актами; между комиксами, показывающими преступления и насилия над людьми, и комиксами, изображающими истязание животных или их кровожадность; между фильмами, герои которых — истязатели и убийцы — носят большие ковбойские шляпы, и другими фильмами, герои которых носят шляпы обыкновенные.
В общем, дел у ребят оказалось по горло. Они начали бойкотировать все развлечения такого рода и перестали платить за них деньги взрослым. Если прежде револьвер был самой распространенной игрушкой американских детей, то теперь все переменилось. Если раньше почти все мальчики младшего возраста — и даже многие девочки, соблазненные рекламами взрослых, носили по одному, а то и по два револьвера, то теперь они их побросали. Ученики младших классов одной из средних школ собрали подписи под посланием к президенту Эйзенхауэру, в котором заявили ему протест против того, что он, как они узнали из газет, подарил своему внуку игрушечный револьвер и тем самым, по их мнению, подал дурной пример другим взрослым. Однако об этой затее проведал учитель и уговорил ребят не отправлять послания. Он опасался, как бы их идею не сочли подрывной.
Дети знали, что жестокость — зло. Поэтому они объявили бойкот всем книгам и зрелищам, проповедующим жестокость. И нельзя их в этом винить — ведь им не известны те сложные аргументы, которыми психиатры оправдывают пропаганду жестокости. Детям не было ведомо, что это по их вине в кино постоянно показывают акты насилия. Им никогда не доводилось читать такие, например, откровения одного из журналов по психиатрии: «Как установила группа научных работников Гарвардского университета, психологическое предрасположение к насилию, агрессивности и враждебности к другим людям, свойственное индивидууму, — вот главный фактор, которым определяется степень воздействия фильмов, демонстрирующих акты насилия». Дети же наивно полагали, что главный фактор — это фильмы, которые им показывают, а не врожденное предрасположение человека к насилию. Они не стали повторять и бойких разглагольствований о том, что можно идти на «частичный риск»; они вообще не желали рисковать, а потому объявили бойкот всем фильмам с убийствами. После того как в соседнем кинотеатре на дневном субботнем сеансе для детей были показаны два фильма с изрядным количеством зверств, ребята не стали дожидаться следующей субботы, а просто объявили этому кино бойкот — раз и навсегда. Перед ними встала и другая проблема: как быть с комиксами? Не покупать новых — довольно просто. А вот что делать со старыми? Сжечь их нельзя, потому что взрослые не понимают разницы между книгами и комиксами и скажут, что дети жгут книги. И вот ребята нашли хороший выход: они отдали все свои комиксы взрослым. Как сказал один мальчик: «Они их пишут, пусть сами и читают!»
Разумеется, организация забастовки была сопряжена с некоторыми трудностями. Для обсуждения своих планов ребятам приходилось собираться тайком. На одной из таких сходок в заброшенном подвале кто-то из мальчиков попытался было выступить в защиту ковбойских фильмов. Но его быстро заставили замолчать. Поднялась одна девочка и сказала: «Мой брат все лето провел на ранчо, и он говорит, никто из ковбоев револьверов не носит. У них вообще нет револьверов, и они ни в кого не стреляют. Все эти ковбойские фильмы — сплошная липа». После этого ковбойские фильмы с пальбой решено было бойкотировать. Каким-то образом весть о сходке детей дошла до взрослых. Несколько недель спустя к этой девочке явился домой агент ФБР и стал допрашивать ее родителей. «У нас есть сведения, что вы пацифисты, — заявил он. — Почему вы против призыва в армию?»
Все уладилось лишь после того, как девочка объяснила, что она осуждала только ковбойские фильмы.