Нам указал дорогу двойной ряд деревьев, величественных даже в своем зимнем сне. Мы ехали медленно, потому что дорога была покрыта скользким ковром опавших листьев. Раффаэле затормозил и пнул боковую калитку.
— Место так называется, потому что здесь якобы выздоравливают, прикинь? Горный воздух считался полезным, и королевские семьи дышали им, пока беднота в городе умирала от чумы… Посмотри, какое «здоровое» это место теперь. Похоже на заброшенную психбольницу.
Мы остановились и слезли с мотоцикла рядом с перегороженным входом во дворец. Я увидела, что на крыше растет трава, а окна без стекол ослепли от неведомых мне ужасных событий. Однако в воздухе было разлито некое умиротворение, словно этот мир зачарован, а память о прошлом хранит молчаливая гора. Деревянная дверь прогнила, может, и петли уже рассохлись. Дворец-шкатулку можно было легко открыть. Но Раффаэле не собирался это делать, вероятно, это было не то место, которое он хотел мне показать.
Раффаэле облокотился о мотоцикл, теплый, словно собака после бега. Он рассказал, что прошлым летом сюда приходили знатные люди, чтобы насладиться свежим целебным воздухом, который ценился еще с римских времен. Это было место досуга, отдыха и охоты, здесь располагались конюшни, фермы, жилье для слуг, башня. В самом дворце было около ста гостевых комнат, украшенных лепниной, картинами и мебелью с позолоченными ножками. Комната короля была самой большой и выходила на бесконечный балкон. Он был похож на бассейн с прозрачными стенками в фильме про Джеймса Бонда «Бриллианты навсегда». Только, в отличие от бассейна, балкон выходил не на сраную пустыню, а на роскошный залив, наполненный историей всего мира.
— Закрой глаза и представь себе эту сцену, — продолжил мой гид и провел пальцами по моему лицу, от ресниц прямо вниз, коснувшись даже моих зубов.
Каждым летним утром государь просыпался рядом со своей молодой женой. Она лежала голая на шелковых простынях, привезенных с Востока. Король открывал балконные двери, чтобы наполнить легкие чистотой, а глаза — красотой. Он шел завтракать и объедался горячим шоколадом, поданным в чашке из тончайшего фарфора, свиной ножкой, усыпанной гвоздикой, и деликатесами, которые только можно себе вообразить. Потом король выходил из замка и гулял в ближайших лесах. Леса эти были настолько прекрасны, что когда-то вдохновляли самого Боккаччо, действие одной из неприличных новелл которого происходило именно здесь. Часть лесов была облагорожена и превращена в сказочный сад. Широкие дороги, местные и экзотические деревья, фонтаны и террасы, с которых открывались все новые и новые виды на залив… Король охватывал море взглядом, как королеву с утра. Он останавливался рядом со своим любимым фонтаном и садился на мраморную скамейку — она приятно холодила его мягкий зад. Король наслаждался игрой воды фонтана, который лучшие архитекторы того времени создали для его удовольствия, усмирив яростные потоки текущих на Фаито рек. После чего король вставал, чтобы насладиться запахом воды и посмотреть на свое отражение. Он разглядывал свой фрак из золотой парчи, напудренный парик и довольно улыбался. Король знал, что ему принадлежит тут все, каждая кровать с балдахином, каждая картина во дворце, каждая статуя нимфы и каждый ливанский кедр в парке. Он знал, что ему принадлежит даже природа вокруг. Король нагнулся, чтобы поднять плод хурмы, упавший к его ногам.
— Ты не закрыла глаза.
— Но я все равно внимательно тебя слушала. О каком короле ты рассказывал?
— Откуда я знаю, обо всех. Помнишь историю двух династий: Анжуйской и Арагонской? Ну вот, победители отдыхали тут, кое-что про жизнь они понимали. Все старались отхватить этот райский кусок. Худшими собственниками замка оказались частные предприниматели, которые превратили его в гостиницу. Эти воры «осовременили» дворец, утащив всю мебель. Последний удар по нашей достопримечательности нанесло землетрясение, оно обрушило дворец, как карточный домик. Лепнина, карнизы, лестницы, потолки — рухнуло все. Уже много лет в здание просачивается вода, его захватили растения… Так гора наказывает эту резиденцию за высокомерие и амбиции, за ее мечту о великолепии. Гора побила ее палками, изнасиловала и плюнула сверху. Даже обширные парки задушили сорняки и корни деревьев, дворец обезобразили надписи и валяющийся повсюду мусор. Я видел все это своими глазами, когда несколько лет назад пришел сюда с друзьями спокойно выкурить косячок.
