Но Джереми лишь снова приложил указательный палец к губам в попытке меня утихомирить, а потом начал сползать вниз по холму короткими отрезками, стоило только женщине отвернуться. Он явно собирался войти в дом. Вот все и прояснилось: он тоже ненормальный.
Я читала, как людям в страшную минуту кажется, будто они слышат удары собственного сердца. Так вот, и я в этом уверена, сейчас я совершенно ясно слышала свое сердцебиение, а также четко ощущала много других диковинных маневров, которые вытворяло мое тело, – кровь прилила к голове, во рту стремительно становилось очень сухо, ладони начали сочиться потом. Трясущейся рукой я стиснула телефон, гадая, поймают ли Джереми внутри. Он растворился в проеме открытой двери, когда женщина отвернулась.
Следующие пять минут мне показались целой вечностью, потому что, едва Джереми проник в дом, как женщина, взвизгнув напоследок в трубку, резко оборвала разговор и тоже направилась к двери. Я могла думать только о том, как она вот-вот ткнет Джереми электрошокером, потом оттащит его в подземелье к своему богатенькому другу, а там разрежет его на стейки и подаст к столу на пещерном шабаше. При самом благоприятном развитии сценария она всего лишь вызовет полицию. Как я смогу объяснить происходящее, чтоб мы при этом не выглядели как два малолетних преступника, как подростки-неадекваты, превращением в которых родители пугают непослушных детей?
Но тут наконец-то Джереми, двигаясь на этот раз намного быстрее, открыл дверь, беззвучно затворил ее за собой и полез вверх по холму. Он был на полпути ко мне, когда дверь резко распахнулась настежь и на пороге появилась женщина. Джереми распластался на земле, а хозяйка дома обшарила цепким взглядом окружающий пейзаж.
– У меня, между прочим, есть ружье! – завопила она.
Я зажмурилась и постаралась унять бившую меня дрожь.
– Я звоню в полицию! – выкрикнула тетка и помахала телефоном в воздухе.
После этого она вернулась в дом, возможно, за ружьем, но мы не стали дожидаться ее следующего выхода. Джереми взлетел наверх гораздо быстрее, чем я могла себе представить, бросился ничком на землю рядом со мной и прошептал:
– Я оставил там записку.
– Записку? Ты что, сумасшедший?
– И на кухонной стойке поменял местами некоторые вещи. Как, ты мне говорила, делали в том эксперименте.
Он все неправильно запомнил. Никакого эксперимента не было. Просто «Семья» Мэнсона любила устроить
– И что в записке? – спросила я.
– «Прекратите», – ответил он. – Они поймут, что это значит. Не только им позволено оставлять записки в чужих домах, правда же?
Я чувствовала тепло тела Джереми и, могу поклясться, слышала стук и его сердца. И пока я там лежала и ждала, когда появятся полицейские и потащат нас вниз, я вспомнила, где видела значки с кабриолета, «ХГ» и «ОСС». Это была та самая машина, на которой разъезжала сестра в ту неделю, когда снимали фильм про зомби, еще до возвращения Декса в город. Мы находились около дома безымянного продюсера; возможно, он и сам был сейчас там, внутри. И если существует некая ревнивая мегера, преследующая мою сестру, она вполне может оказаться женой этого самого продюсера. Так или иначе, могу поклясться жизнью, у нее были веские причины для ревности, и моя сестра прекрасно это понимала. Тут мне пришлось себе напомнить, что человек должен дышать.
Прошли, как мне показалось, миллионы лет, и женщина наконец вышла из дома. Она села в красную «хонду», проехала по длинной дорожке, вырулила на улицу и скрылась. Джереми показал на ее машину:
– Гляди, – сказал он, – номера совпадают.
Но я больше не смотрела в сторону дома. Я смотрела дальше вниз по холму, поверх рядов машин, отделявших этот участок от того, где жила моя сестра. Я довольно плохо ориентируюсь в пространстве, но даже с такого расстояния я узнала безвкусную сиреневую краску на задней веранде сестры, чуть ли не фосфоресцирующую в ярком свете солнца. А потом я более пристально вгляделась в дом под нами, и пазл полностью сложился: какое-то шестое чувство мне подсказало то, что мне совсем необязательно было физически увидеть, чтобы знать. Что окна на фасаде дома под нами большие и открытые. Что местность через каньон прекрасно просматривается в обоих направлениях. Дом, где снимают порно. Та самая обитель порно выше по холму, над которой так любит посмеяться моя сестра, отпуская шуточки, понятные только ей одной. Она шутила сама с собой и для себя, а я была всего лишь еще одной строкой в длиннющем списке тех людей, которым Делия предпочитает врать.
– Это не та машина, – сказала я.
– Это та машина.
– Не та. Нам пора возвращаться.
– Они преследуют твою сестру. Надо войти в дом и передвинуть их диван или еще что-нибудь сделать.
