— ...Ниче бы с тобой не случилось, — назидательным тоном продолжал Фили. — Мы бы и
дальше по свету белому куролесили, а Дэвид лошадок бы потихоньку себе чистил...
— Не-а, — потянул Янган. — Мы бы его все равно с собой взяли. Я таких колдунов в
жизни своей еще не встречал... Рассказал бы мне кто — не поверил бы... Да и вообще он человек
хороший. Иногда кажется, будто и впрямь с облака свалился.
— Ладно, поправлюсь, — согласился Филлер. — Взяли бы в отряд все равно, возражениев
тут я никаких не имею...
— Да что вы мне сказки рассказываете! — возмутился герцог. — Чтобы колдун, который
может целую армию разогнать, в конюшне работал?! Чушь!..
— Да ты не ори, а че тебе мудрый подземный житель грит, послушай, — отмахнулся
Филлер. — Я вот, к примеру, раньше тоже никак не мог в толк взять: а чего это он в каком-то
вонючем трактире конюхом до нашего приезда работал?.. Долго я удивлялся — до того времени
удивлялся, пока Мелимон... Он мне ближе брата был, сволочь ты долговязая, пока твои солдаты
вонючие на тот свет его не отправили!.. Так вот, объяснил мне Мелимон подробно и обстоятельно,
зачем Дэвид, колдун наш, в том трактире конюхом работал!..
«Да? И зачем же?..» — хором подумали все присутствующие, не исключая и Дэвида.
— Зачем? — озвучил герцог Ратхар вопрос, незримо повисший над поляной.
— А затем, — важно поднял палец Филлер. — Что не черный он маг, а белый! Такой
белый, что белее уже и некуда! Про таких даже в твоих сказках ниче не рассказывают! А чем
черный маг от белого или, положим, напротив, белый от черного отличается? Да тем, баран ты
долговязый, что не может белый маг по одному хотению силу свою на какое-нибудь дурное дело
направить! А в наше-то время разве можно честным-то трудом деньги заработать? А?..
Все присутствующие, исключая Дэвида и Ратхара, хором согласились с тем, что в наше
время заработать деньги честным трудом нельзя. Ратхар слушал этот хвалебный монолог с явным
недоверием, а Дэвид просто пребывал в тихом шоке. На секунду ему даже стало стыдно, когда он
вспомнил, как, пользуясь невидимостью, вытащил пачку купюр из кассового аппарата в Лачжер-
тауне.
— Вот в том-то и дело!.. — продолжал вещать Фили. — Потому он и чистил лошадок в
конюшне, что иначе белому магу в наше время на кусок хлеба себе заработать никак невозможно!
После такого финального аккорда все присутствующие молчали, наверное, с минуту.
— Чушь! — фыркнул в конце концов герцог.
Филлер махнул рукой: что, мол, дураку доказывать?
Ратхар повернулся к Дэвиду:
— Ты тоже так думаешь? Тоже, как они, считаешь себя белым магом?
— Ну не черным же... — Улыбнувшись, Дэвид пожал плечами.
— А я вот думаю, что ты либо чернокнижник, который прикидывается белой овечкой,
либо еще кто-нибудь похуже!..
— Думай сколько влезет, мы тебе не мешаем, — подал голос Янган. — Все, пожрал?..
Алабирк, давай-ка свяжем его на ночь. И рот заткнем... Надоел он мне — сил нет слушать!
— Будь ты белым магом, ты был бы на той стороне, где правда, — сказал герцог Дэвиду в
то время, пока ему связывали руки. — И ты бы не служил королю...
— Я никому не служу, — ответил Дэвид. — Кроме себя самого.
— ...Открой-ка рот, — сминая в кулаке тряпку для кляпа, ласково попросил герцога Янган.
***
Шел восьмой день обратного пути. Вот-вот должны были пересечь границу Ратхаровых
владений. Поисковые группы по-прежнему постоянно шатались вокруг. Дэвиду каждую минуту
приходилось быть начеку, но становилось ясным, что охотничий запал верных слуг герцога уже не
тот, что в первые дни. Дэвид хронически не высыпался, утешая себя тем, что уж в столице он
отоспится по-настоящему.
За время пути отряд немного привык к своему пленнику, и даже Талеминка, постоянно
вспоминавшая Мелимона, уже не смотрела на герцога с такой ненавистью, как прежде. Ратхару,
взяв с него слово, что он не попытается сбежать, предоставили относительную свободу.
Естественно, только в те периоды времени, когда рядом не было патрулей. Герцог, в свою очередь,
все реже предпринимал попытки уговорить похитителей перейти на свою сторону. Как правило,
он просто молчал, почти не обращая внимания на то, что происходит вокруг.
— Вы уничтожаете нашу страну, — сказал он вечером восьмого дня. — Вы не понимаете,
что творите.
— Брось! — махнул рукой Родерик. — Ничего с ентим королевством не сделается. Триста
лет стояло и еще простоит.
— Даже напротив, — усмехнулся Дэвид. — Мы не ослабляем, а укрепляем королевскую
власть.
— Моим пленением?
— Именно.
— Вы полагаете, Обжора — самый подходящий король для Гоимгозара?
— Не знаю. — Дэвид пожал плечами. — Я политикой не интересуюсь. Если он еще на
троне — значит, может и дальше править.
— Да при чем тут политика!.. Может, ты и чужеземец, но глаза-то у тебя должны быть!..
Как по-вашему — хорошо у нас люди живут?
— Смотря какие, — заметил Янган.
— Я про большинство говорю. Вот вы, например. — Герцог обвел взглядом всех членов
«Последнего союза». — Что, от хорошей жизни в наемники подались?
— Тебя продадим — вот и заживем спокойно. Тихо-тихо, богато-пребогато...
— У каждого своя причина была, — ответил Ратхару старейшина, не поддержав шутки
