Услышав сравнение, герцог скрипнул зубами, глубоко вздохнул-выдохнул... Помолчал
несколько секунд, а потом продолжил почти спокойным голосом:
— Я ничего не буду объяснять и доказывать. Так или иначе, я собирался жениться на
Биацке. Я хотел стать королем законным способом.
— Что ж не стал? — фыркнула Талеминка. — Неужто Стевольт отказался бы породниться
с тобой? Да твой домен больше королевского раза в два!..
— Я плохой придворный, — ответил герцог. — Как и мой отец, я всю жизнь жил на севере,
в Приграничье, воевал с майрагинами. Я плохой придворный и никудышный интриган. Когда я
приехал просить у Стевольта руки его дочери, Маркману и его людям ничего не стоило настроить
короля против меня... Они меня боятся — все эти трусливые дворцовые крысы. И совершенно
справедливо боятся... В общем, Стевольт мне отказал.
— И ты решил похитить принцессу?
— Я ее не похищал, — повторил Ратхар.
— А как же это еще назвать? Об этом на всех дорогах трубили... Что ж, по твоему мнению,
на самом деле-то произошло?
Ратхар покачал головой:
— Я больше ничего говорить о Биацке не буду.
На некоторое время на стоянке было тихо. Алабирк и Талеминка ушли к ручью чистить
котелки, сегодня была их очередь.
— А вот скажите, — обратился к герцогу Дэвид. — Допустим, вы бы стали королем. Что
бы вы сделали?
— В первую очередь — укрепил бы королевскую власть. Ограничил бы самоуправство
знати. Установил бы единую, справедливую...
— То есть, — перебил его Дэвид. — Вместо произвола феодалов крестьяне страдали бы от
произвола королевских чиновников?
— Во! — обрадовался Фили. — Ты, герцог, из себя слишком умного не строй!.. И у нас
умные найдутся!
— Нет, — ответил герцог Дэвиду, не обратив на шпильку Фили никакого внимания. — Я
бы создал разумную, уравновешенную, а главное — справедливую систему управления.
— И каким же образом?
— Для начала — ввел бы должность бальи.
— Че эт такое? — удивился Фили. — Слово какое-то незнакомое...
— Так в соседнем королевстве называют судей, отвечающих за управление отдельными
областями страны, — ответил Ратхар. — Очень разумная система, по моему мнению. Вся страна
поделена на такие области. Кому-то что-то не понравилось, какой-то феодал кого-то обидел, кто-
то какую-то несправедливость учинил... Обиженный, к примеру, крестьянин, приходит к бальи и
пишет жалобу...
— Спустись на землю, родимый, — посоветовал Родерик. — Твои ж крестьяне ни писать,
ни читать не умеют!
— Жалобу напишет писарь, — не смутился герцог. — Вообще, в подчинении бальи будет
много людей — и солдаты, и писари, и юристы... Ну а если он своими силами не сумеет
несправедливость исправить — мне доложит. Я такого феодала с большим удовольствием к ногтю
прижму. Если, конечно, он того заслуживать будет... А вообще, — вдохновляясь все более,
продолжал Ратхар, — всю систему управления в корне надо менять. Во-первых, сократить налоги.
Во-вторых, те налоги, которые крестьяне и горожане все же платить будут, на две части делить —
одну часть они будут отдавать своим сеньорам, а другую — в королевскую казну. Для сеньоров
установлю жесткий порог, для всех единый — и что б больше указанной суммы с крестьян брать
не смели! Так же ограничено будет и число военных людей, коих знатные люди к себе на службу
нанимать могут. Никому не нужна эта бесконечная война в королевстве. Те, кто воевать хочет —
пусть в королевскую армию записываются. Армию тоже полностью менять надо. Сейчас у нас
как? Собрал король своих дружинников, призвал вассалов, те свои войска привели — и поскакали
на врага всей толпой... управления, считай, никакого... Не так надо! Военную силу всякого
знатного землевладельца мы уменьшим (чтобы друг с другом в свободное время меньше воевали),
но в противовес королевскую армию увеличим. А для рыцарских детей специальные школы
откроем — пусть там они учатся, а когда подрастут — пусть тысячниками, сотниками и
полусотниками в королевской армии становятся. А то у нас как дело обстоит? Храбрости много,
телесной силы еще больше — а ума нет вовсе. О том, как в едином строю действовать, часто даже
и представления не имеют... А еще собрание в столице сделаю: будут там сходиться самые мудрые
люди со всего королевства. Не только знать, но и ремесленные гильдии и даже вольные поселяне
будут там своих представителей иметь! А надо это для того, чтобы король всегда мог знать, что в
его королевстве происходит и какую нужду народ имеет...
— Сладко баешь, — покачал головой Родерик. — Ох, сладко... Токмо про одну самую
последнюю подробность упомянуть забыл: про молочные реки с кисельными берегами.
— Нет, Родерик, ты не прав... — вздохнул Дэвид. — Все это вполне реально. Хотя и не так
весело и замечательно, как обещает нам господин герцог... Это называется переход от
раздробленного феодализма к абсолютной монархии.
— А это хорошо или плохо? — осторожно осведомился Фили.
— Я бы сказал, друг мой, что это неизбежно.
— А еще я сделаю... — начал, было, герцог, но Янган бесцеремонно оборвал его:
