— Да уймись ты, наконец! К Стевольту тебя доставим — вот ему лично и объяснишь со
всеми подробностями, что сделаешь, когда вместо него станешь королем.
— Да будет тебе, Янган! — вступился за герцога Фили. — Красиво врет. Отчего бы не
послушать?.. Продолжай, мил человек. Чего ты там еще сделаешь, когда королем станешь?.. Я вот
тоже на досуге люблю на спине поваляться и об чем-нибудь этаком помечтать. Я бы, если б
королем заделался, велел бы столб мраморный до неба поставить, а на верху столба сапог бы
прикрепил.
— Зачем?! — поразился Родерик. — Зачем там сапог?!.
— А затем, — давясь смехом, ответствовал Фили, — чтобы все прохожие на этот сапог
глядели бы и друг у друга бы интересовались: «А зачем он на мраморный столб высотой до небес
свой старый сапог поставил?» И удивлялись бы они этому неимоверно!..
Наемники засмеялись.
— Продолжай, милорд герцог, продолжай! Внимательно слушаем...
Ратхар, словно очнувшись от сна, холодно оглядел всю компанию.
— Мне с вами не о чем разговаривать.
— А что ж так? — развел руками Родерик. — Почему мы тебе не любы? Презираешь ты
нас, что ли? Столько о любви своей к народу говорил, а сам от народа отворачиваешься!
— Не хочу попусту трепаться, — отрезал герцог. — Верить вы мне не хотите, золото вам
не нужно, на волю вы меня все равно не отпустите.
— Эт верно, — кивнул Родерик. — Вот эт ты верно заметил!
— А если так — о чем говорить? Вы же наемники, голь перекатная... Вам бы до
завтрашнего дня дожить да золота побольше урвать — больше ничего не надо. То, что завтра вся
страна развалится на части, а весь север майрагины захватят — разве вас это волнует? Да ни в
одном месте!
— Ну, насчет майрагинов ты нам не заливай. Заместо тебя какой-нть другой герцог на
севере будет...
— Никого там не будет, — со злостью процедил Ратхар. — Маркман подарит нелюдям все
Приграничье. Северян, которые в Приграничье живут, он ненавидит, потому что они еще о своей
чести не позабыли и легко за оружие возьмутся, если он вздумает в моей родовой вотчине своих
людей посадить...
— Да Маркман-то тут при чем? — удивился Родерик и укоризненно покачал головой. —
Ты говори-говори, да не заговаривайся! Стевольт у нас король, забыл, что ли?.. Он и будет решать,
кто твоим Приграничьем опосля тебя править станет.
— Обжора уже давно ничего не решает, — возразил Ратхар. — В этой стране два лагеря,
два человека, которые могут и стремятся занять давно уже пошатывающийся под задницей
Стевольта королевский трон. У Стевольта нет наследника мужеского пола. Либо я одену корону,
либо граф Маркман, неужели не ясно? Если корона достанется мне — я сделаю все, чтобы
сохранить королевство, приумножить его богатство и славу. Если королем станет Маркман...
настанут очень тяжелые годы. Север захватят майрагины, в остальных областях установятся такие
порядки, что люди будут бежать оттуда не семьями, как сейчас, а целыми деревнями...
— Для чего, — полюбопытствовал Дэвид, — графу Маркману отдавать Приграничье этим
вашим... как их?.. майрагинам?
— Он заключил с ними договор, — пожал плечами Ратхар. — Впрочем, вы мне все равно
не поверите...
— Верно, — снова согласился Родерик. — Не поверим. Или врать будешь, будто
майрагины к тебе на поклон ходят?
— Нет. — Ратхар качнул головой. — Не ходят... Делов том, что во время войны мне
удалось захватить в плен майрагинского короля. Поэтому и войну так быстро закончили. Он все
это и рассказал.
— Да уж, — хмыкнул Родерик. — Тому, что вы с ним поладили, поверить нетрудно.
Сказывают, будто бы в тебе самом кровь майрагинская имеется...
— Я этого и не отрицаю, — спокойно ответил герцог. — На севере половина благородных
семей с ними в отдаленном родстве состоит. Только вот уже триста лет никаких смешанных
браков между людьми и майрагинами не было...
— А почему? — спросил Дэвид.
— Это длинная история... — Ратхар снова покачал головой. — Если вкратце, то произошел
в их среде переворот Они и раньше-то людей не слишком любили, а с тех нор, как сменилась
правящая династия, вовсе считают не выше животных... Не только людей, но и гномов, и других
существ, разумом наделенных...
— Это кого же?
— Арахнидов, к примеру.
Так это ж и есть звери! — воскликнул Фили. — Хуже даже — чудовища!
Герцог покачал головой:
— Самцы арахнидов и вправду думать не умеют... А вот у самок разума на десятерых
хватит. Если бы люди не пытались уничтожать их везде, где увидят, может быть, наши народы
могли бы жить в мире...
— Ну да! — Родерик аж крякнул. — Рассказывай! Людей они жрут за милую душу и
гномов также! Если поймают, конечно. А про скот ворованный я уж и не говорю!..
— Подожди, подожди! — остановил его Дэвид. — Помните, что нам Симелист
рассказывал?
— А что?
— Да то же самое он говорил!
— Врал знахарь без стыда и совести, — уперся Родерик. — Еще вспомни, что врал он,
будто пауки эти писать и читать могут!.. Да можно ли в это поверить, когда не всякому человеку
или даже гному грамоту постичь удается?!
