Янгана. — Я, к примеру, до сорока годов в городке одном жил. Кальван городок назывался.
Слышал о таком?
— Слышал...
— Во-от... Хороший город был, торговый. Половина города наша, а половина — ваша,
человековская. Дружно жили, хотя, бывало, и ссоры случались... Только вот пришли солдаты
графа Джермена и сожгли город начисто. Все мои родичи там погибли... Меня тогда не было в
Кальване.
— Я слышал, — негромко сказал герцог, — что Джермен вместе со своей свитой был убит
на лесной дороге... Говорили, что в тех местах видели вооруженный отряд гномов...
— Во-во, — кивнул Фили. — Тогда мы с Родериком в первый раз и сошлись. На городском
пепелище. У брата моего покойного там невеста жила. Ну а я уж давно по миру побродить хотел.
Такая у меня натура, что не сидится мне на месте.
— О себе то же самое сказать могу, — усмехнулся Янган. — Ни отца, ни матери не помню.
Как от тетки в семь лет сбежал — так и брожу по свету. Я прежде в отряде Диорга Бородача был,
но как убили предводителя, так отряд и распался. Тогда мы с Сеоридом и Эттилем с Родериком-то
и столкнулись. Они, после того как граф Джермен копыта отбросил, на юге вне закона объявлены
были, ну а мы тоже, значит, хотели на север податься...
— Да-а... — потянул Фили. — Охотились тогда за вами — врагу не пожелаю... Не
припомнил еще, Янган, где Диорг Бородач свое золото спрятал? Много про то разговоров было, ой
много...
— Если б знал, разве я бы стал с вами шататься? — продолжал улыбаться Янган. — Нет...
Я бы себе домик купил, а лучше — два... Зажил бы в столице сказочно, вина пил бы самые
лучшие, кушал бы с салфеточкой... Все бы мне «здрасти» да «пожалуйста», «будьте любезны» да
«что вы, право»...
— ...А я всегда свою деревню ненавидела, — подала голос Талеминка. — С самого детства.
А как в шестнадцать лет завела мать разговор про то, чтобы выдать меня замуж за соседа-кретина,
— все, думаю, пора. Краюху хлеба в мешок, топор и нож — что еще для жизни надо?
— Не страшно было из дома уходить? — спросил Дэвид. — Мало ли что на дороге может с
девушкой случиться... Особенно при ваших-то порядках...
— Нет, не страшно, — мотнула головой Талеминка. — Если умеешь за себя постоять —
все перенесешь, всему научишься... Что мужчин у меня было много — это верно... и что иногда
своим телом приторговывать приходилось — тоже верно... но вот если кто-нибудь меня шлюхой
теперь называть станет, того и на нож поставить могу. Ты, Янган, зря улыбаешься... С огнем
играешь.
— А я что? — Янган сделал серьезное лицо. — Я молчу...
— Вот видите, — оборвал наступившее молчание голос герцога.
— Что — видите?
— Вы не от скуки по дорогам бродите, собственного дома не имея. Если бы у вас жизнь
иначе сложилась — не бродили бы. И не вы одни, между прочим. Вы посмотрите вокруг!
Посмотрите, что происходит! Крестьяне снимаются с обжитых мест, уходят в глухие места,
убегают в другие королевства или стекаются в города, увеличивая и без того немалое число
городской бедноты... Торговцы, все как один, живут обманом и ложью, предпочитают платить
бандитам, а не стражникам. Бандитам вернее, не обманут. Знать... да что там знать! Любой более-
менее зажиточный землевладелец почитает своим долгом обирать до нитки тех, кто трудится на
его земле, наемных рабочих превращают в зависимых, а зависимых — в рабов, которыми можно
распоряжаться, как угодно. По всей стране бродят банды наемников — вроде вас, только хуже,
потому как ни чести, ни совести они не имеют, грабят и убивают всех подряд. Феодалы воюют
между собой, по ходу сжигая поля и деревни, принадлежащие сопернику; а если не воюют —
охотятся, между делом вытаптывая посевы и забирая себе на забаву самых красивых деревенских
девушек... Я разговаривал с разными людьми, разного происхождения, из разных частей
королевства — все они твердят одно и то же: жить невозможно, пора уходить отсюда прочь. Те,
кто победнее, боятся богатых; богатые боятся королевских слуг, королевские слуги грызутся друг
с другом; сам король бездействует, вместо него правят те, в чьих руках стража, армия, казна... Эта
страна разваливается на части.
— Красиво баешь, — сказал Родерик. — Ох, красиво... Но ты-то сам кто, а? Крупнейший в
Гоимгозаре землевладелец. Так что... Армия у тебя не меньше, чем у короля, золота — тоже. Что
ж ты нам все это рассказываешь? Взял бы и сделал что-нибудь...
— Я и пытался.
— Междоусобную войну ты пытался начать, вот что ты пытался.
— Вовсе нет. Это Стевольт Обжора вместе с Главным Псом собирались напасть на меня.
— Ага, потому как ты Биацку похитил...
— Никого я не похищал, — устало сказал герцог.
— Да ну? — удивился Родерик самым добродушным тоном из всех возможных. — Может,
скажешь еще, что она сама к тебе прибежала? Прям как наша Талеминка: при всех с Янганом
ругается, а как стемнеет — аккуратно к Янгану под бочок...
— Но-но!.. — Талеминка сделала вид, будто собирается метнуть кинжал в предводителя.
Впрочем, было видно, что на этот раз она не злится.
