– Лично я пока в своем уме и не понимаю, по какому поводу восторги, – ворчу я. – Ты тоже нормальный, просто выпендриваешься. В крайнем случае с катушек съехало мое начальство, раз послало меня сюда. Нарушений я не вижу, пострадавших нет.
– Есть пострадавшие, – криво усмехается напарник. – Это мы. Головой.
– Не говори ерунды.
– Это, по-твоему, что? – Он пространно поводит рукой.
– Обычные городские чудеса. – Я облокачиваюсь о гранитный парапет Университетской набережной и слежу, как в сторону Исаакиевского собора плывет стая (клин? косяк?) разноцветных дирижаблей. – Это только гриппом вместе болеют. С ума сходят поодиночке.
Работа моя заключается в том, чтобы наблюдать за равновесием сил на всех слоях города Санкт-Петербурга (от прагматичного человеческого пласта реальности до тонкого и звонкого пространства фантазий), а в случае нарушения вмешиваться. Сегодня меня в приказном порядке отправили на Васильевский остров, но состава преступления и перекоса в сторону какой-либо силы выявить мне не удалось. Пришлось звать Андрюху. В расследованиях он все же понимает больше меня.
– Другого объяснения у меня пока нет, – обиженно сообщает тот. – Если перед нами не очередной оживший бред творческой личности, то это глюки.
– По вибрациям похоже на городские чудеса, – упрямо отвечаю я и смотрю, как серые волны Невы превращаются в слонов с полотен Сальвадора Дали, длинными тонкими ногами перешагивают через Благовещенский мост, а потом вновь сливаются с водой. – За такое не наказывают… Хотя вот это уже нарушение!
Я внезапно понимаю, чего не хватает в изобилующем чудесами пейзаже. На набережной нет одного из сфинксов. Постамент пуст.
– Этим сфинксам нельзя покидать своих мест! Они же стражи Невы! Если сфинксы исчезнут, река выйдет из берегов, а у нас один уже куда-то сбежал.
– Значит, идем его искать, пока наводнения не случилось, – отвечает Андрюха и увлекает меня в сторону Горного университета.
– Почему мы идем именно туда? – спрашиваю я, подстраиваясь под его шаг и наблюдая, как небо на горизонте расцветает салютами необычной формы: птицы, бабочки, котята.
– Оперативное чутье, – усмехается напарник. Потом, правда, поясняет: – На самом деле, по этим твоим городским чудесам. Пока мы на них любовались, я прикинул, что источник у них где-то там, а теперь еще думаю, они связаны с нашим беглым сфинксом, если уж мы его недосчитались.
Андрюха не ошибается. Сфинкса с лицом египетского фараона мы находим в саду университета. Он стоит на задних лапах и жонглирует цветными энергетическими шарами. Неподалеку от него сидит утонченный черный сфинкс с лицом античной красотки. Судя по выражению этого самого лица, красотка скучает.
– Что ж у меня за день-то такой, – вздыхаю я. – Сначала тебя разочаровываю, сейчас сфинксу свидание испорчу.
– Ты меня, Славка, не разочаровываешь, – ехидно отзывается Андрюха. – Ты меня радуешь. Когда бы я без тебя увидел влюбленного сфинкса, творящего городские чудеса?
– Уговорил, – отвечаю я и обращаюсь к сфинксам: – Прошу прощения, что отвлекаю, но я, наблюдающий, заявляю о нарушении. Один из вас покинул свой пост.
– Да! – незамедлительно реагирует подруга сфинкса. – Скажите ему, что пора на место!
Беглый сфинкс вздрагивает и замирает, шары выпадают из его лап и разлетаются сияющими брызгами.
– Еще скажите ему, что он милый, но я его не люблю.
– Это вы ему сами скажите, – говорю я ей и взываю непосредственно к нарушителю: – Тем, что сейчас находитесь здесь, вы подвергаете все слои города опасности наводнения.
– Да пропади он пропадом, этот город! – со смесью злобы и обиды рычит сфинкс. – Пусть его затопит! Пусть его смоет! Лучше бы меня сюда вообще не привозили! Я покинул пост, чтобы признаться в любви дорогой моему сердцу особе, а она, оказывается, ко мне равнодушна!
– Без паники на «Титанике»! – вырывается у меня.
– Не важно, что утонем, – нервно фыркает Андрюха, – главное – одиннадцать «Оскаров».
Сфинкс встает на все четыре лапы и агрессивно метет хвостом.
– Я заявляю о нарушении, – повторяю я, зачарованно следя за кисточкой на хвосте. – Если вы не вернетесь на свое место, я имею право применить силу.
– Я не вернусь! Можете применять что угодно! Я не вернусь! Пусть город смоет с лица земли! Мне уже все равно!
– Ваша дама сердца – часть города, – подает голос мой спутник. – Ее тоже смоет. Вы что же, хотите ей такой судьбы?
Сфинкс дергает хвостом, замолкает и пристально смотрит на возлюбленную.
– Нет, – наконец спокойно отвечает он, – не хочу. Но и возвращаться не хочу, даже под угрозой наказания.
– Если вы не вернетесь, наводнения не миновать, – пытаюсь увещевать его я.
– Вы же исполняете желания? – внезапно спрашивает Андрюха, а когда сфинкс утвердительно кивает, задает следующий вопрос: – Если я загадаю желание, чтобы вы вернулись на свой пост, вернетесь?
– За все желания надо платить, – предупреждает сфинкс.
– Теперь верю, что с головой у тебя нелады, – растерянно бормочу я.
