Ходят слухи, что на этом кладбище нашли последний приют не только старообрядцы, но и все те, кого церковь запрещала хоронить на православных кладбищах (в том числе самоубийцы и колдуны, отчего кладбище прозывается еще и «Кладбищем колдунов»). Поскольку считается, что души таких людей не могут обрести покой, они бродят по земле в виде призраков. Этих призраков, как говорят, и замечают на Малоохтинском кладбище. Посетители видят призрачные фигуры и необычные предметы, слышат странные звуки, скрежет и даже стоны.
Кладбище открыто для посещения, по нему также водят экскурсии.
– Я тебе… Я тебя…
– Да знаю я, что ты меня, – фыркаю я и уклоняюсь от очередного тычка в бок.
Это я имел неосторожность в очередной раз напомнить Славке, что мы команда. Наблюдающий пообещал настучать мне по голове, но при нашей разнице в росте (о чем я тоже не преминул сообщить) он мог только тыкать меня кулаками в бока или в живот.
– Так нечестно!
– Конечно нечестно. – Одной рукой я ловлю Славку, а второй ерошу ему волосы. – Прическа у тебя уже не по уставу, между прочим.
Наблюдающий делает вид, что рассержен, но настроение у него на самом деле хорошее. У меня тоже. Здесь, в пространстве городских сказок и легенд, приближение праздников чувствуется ярче, чем на человеческом слое Санкт-Петербурга.
– К балу вампиров постригусь, – ворчит наблюдающий, освобождаясь из захвата и накидывая капюшон. – Ты, Андрюха, лучше расскажи, как научился приходить сам?
Питер, как и любой другой город, состоит из множества слоев и уровней. Работа наблюдающего заключается в том, чтобы ходить по ним и следить за тем, как соблюдается равновесие сил. В случае необходимости Славка зовет меня, но, признаться, мне надоело ждать вызовов, и я решил приходить к нему сам, когда того захочу.
– Ты помнишь, как мы познакомились? – отвечаю я вопросом на вопрос.
– Помню, – кивает наблюдающий. – Тобой решил пообедать оживший кошмар.
– Тогда ты должен помнить и то, что я прекрасно понимал – я сплю и вижу все это во сне: кошечку эту кошмарную, тебя, себя… персонажем и культурным кодом, как ты выражаешься.
– Только не говори, что ты умеешь в осознанные сновидения.
– Нет, не умею. Во-первых, я понял: когда я осозна
– Ты, Андрей, меня пугаешь. – Славка поводит плечами. – Я опять начинаю думать, не являюсь ли твоей фантазией.
– А мне каково, если я появляюсь только тогда, когда ты меня зовешь? Что я, по-твоему, в такой момент думаю?
Это сомнение (существуем ли мы объективно и кто кого выдумал) посеял в нас бес, которого мы изгоняли из Ротонды. Сегодня же нас ждали не бесы, а самые настоящие ангелы, точнее – ангел с Александровской колонны.
– Представляю, – вздыхает наблюдающий. – Но мы же договорились…
– Ты, Славочка, конечно, мастер слова, но твои слова, они что – гвоздями прибиты? Даже если и так, на каждый гвоздь найдется свой гвоздодер. Если тебе важны условности, то словами через рот спрашиваю: можно, я буду приходить когда захочу, а не только когда ты меня зовешь?
– Словами через рот отвечаю: можно. Если честно, мне так даже больше нравится, – соглашается он и ехидно добавляет: – В случае чего буду прятаться за твоей широкой спиной.
– Не такая уж она и широкая, – демонстративно оглядываясь через плечо, сообщаю я.
– Для меня – в самый раз! – нахально отвечает наблюдающий.
Ангел ждет на Дворцовой площади, где развернулась ярмарка.
– Нам нужна твоя помощь, наблюдающий, – говорит он, обращаясь к Славке, и, заметив удивление на моем лице, поясняет: – Мы – ангелы-хранители города, но мы не всеведающие и не всезнающие, особенно когда дело касается нашей собственной судьбы. Она для нас закрыта.
– Так что у вас происходит? – деловито уточняет наблюдающий.
– Мы, – ангел кивает в направлении Адмиралтейства и Исаакиевского собора, подразумевая своих товарищей, несущих пост на этих зданиях и, судя по всему, не только на них, – хотим улететь. Нам очень хочется собраться в клин и отбыть в теплые края. Пока мы еще держимся, но зов теплых стран все сильнее. Мы просим тебя, наблюдающий, узнать, в чем причина, и устранить ее. Ведь если мы все покинем город, он не выстоит.
– Как думаешь, в чем дело? Где и что смотреть? – спрашивает меня Славка, когда мы делаем круг по площади.
– Я бы предполагал происки противостоящей ангелам силы – демонов, бесов или чертей. Либо здесь замешано действие мощного артефакта, который, опять же, создали противники ангелов или враги города.
– Ты представляешь, сколько у этого города врагов?
Я не успеваю ответить. Мое внимание привлекает круглолицая румяная дамочка за одним из ярмарочных прилавков. К спине ее белого полушубка прикреплена светящаяся конструкция в виде крыльев бабочки.
