Андрюха, у нас… полностью

Идем мы, всецело полагаясь на мое чутье наблюдающего: куда ноги несут, туда нам и надо (большая часть моей работы и заключается в том, чтобы ходить по Санкт-Петербургу и смотреть, что и где происходит). Впрочем, далеко от места встречи мы не уходим. Нам под ноги бросается кот, а следом за ним – кошка. Как мне становится ясно, кто из них кто? У кота на шее красуется галстук-бабочка, а у кошки на хвосте – пышный бант.

– Форменное безобразие! – вопит кот, испытующе глядя на меня снизу вверх. – Вот за чем ты, наблюдающий, наблюдаешь, если вокруг творится форменное безобразие?!

– За равновесием сил, – растерянно бормочу я.

– Вы бы, серо-полосатые, хотя бы представились по форме, – вступается за меня Андрюха, – а потом уже о форменных безобразиях докладывали.

– Елисей, – рекомендуется кот и вежливо кланяется.

– Василиса, – скромно отвечает кошка.

– Надо же, ленинградские коты! – Тон Андрюхи становится уважительным. – Значит, говорите, безобразия?

Для меня Елисей и Василиса до этого момента были лишь памятниками на Малой Садовой, а вот для моего напарника это, похоже, в одночасье ожившая история его родного города – героические животные, помогавшие блокадному Ленинграду бороться с крысами.

– Форменные, – возмущенно повторяет кот. – Мало того что на человеческом уровне ограничения на праздники ввели, так и на других планах тоже разброд и шатание. Меншиков ежегодную елку во дворце устраивать не хочет. Русалки запрещают на коньках кататься. Дескать, им по ушам, то есть по головам, ездят. А зайцы решили в этом году объявить Заячий остров территорией, свободной от других животных!

– Это который Меншиков? – на всякий случай уточняю я у ленинградских котов. – Сподвижник Петра Первого?

– Он самый! – Елисей раздраженно машет хвостом. – Так что, наблюдающий, мы требуем пронаблюдать эту прискорбную картину и что-нибудь сделать.

– Перерисовать, что ли? – нервно усмехаюсь я. – Так и быть, где наша не пропадала.

– Наша пропадала везде, – тоскливо соглашается Андрюха и спрашивает меня: – С кого начнем?

– Предлагаю с русалок, они нам уже знакомы, – говорю я, и мы с котами дружно устремляемся к Неве.

– А чего они?! – возмущается пришедшая на зов русалка, похожая на Аллу Пугачеву из клипа к песне «Делу время» (голова у нее так же замотана белым полотенцем, из-под которого торчат рыжие кудри). – Мы, значит, себе тихо-смирно сидим, а они у нас над головами разъезжают! Вопят! Смеются! Падают, в конце концов! Знаете, какой грохот под водой стоит?! Надоело!

– Может, вам просто обидно, что без вас катаются? – в лоб спрашивает ее Андрюха. – Вон, наблюдающий тоже никак на коньках кататься не научится, но он же другим не запрещает.

Мог бы этот прискорбный факт моей биографии и не упоминать, но я тактично молчу. Пусть сам ведет переговоры, раз начал.

– Да, обидно! – фыркает русалка. – Так обидно, что проще запретить, чем дальше терпеть!

Андрюха некоторое время смотрит на русалку, потом оглядывается на нас с котами. Вдруг его лицо озаряет хитрая улыбка. Он поворачивается к русалке и говорит:

– Зачем запрещать, если можно возглавить?

– Это как? – Та глупо хлопает глазами. Из проруби высовываются еще две русалочьи головы.

– Объявите чемпионат или еще что, а сами снизу, из-подо льда, за всем наблюдайте. Можете трансляцию устроить. Первая подледная трансляция по конькобежному спорту. Звучит?

– Звучит! – довольно отвечает русалка и игриво подмигивает ему. – Спасибо за идею, красавчик!

– У меня, вообще-то, много других достоинств, – с напускной обидой ворчит Андрюха, но мне кажется, что теперь он выглядит менее удрученным.

Зайцев мы застаем за строительными работами. Они сооружают шлагбаум, который препятствовал бы входу любых существ, отличных от зайцев, на Заячий остров и в расположенную на нем Петропавловскую крепость.

– У вас разрешение на возведение данной конструкции имеется? – сурово интересуется Андрюха. Глаза у него при этом светятся лукавством.

– А надо? – вопросом на вопрос отвечает заяц, стоящий во главе строительной бригады. Правда, уши у бригадира начинают нервно подрагивать, равно как и хвост.

– Надо, – официальным тоном продолжает напарник. – Без разрешения в наши дни ничего не делается. Хотя… Снежную крепость, например, без разрешения можно построить. Брать ее тоже можно без разрешения. Но вам же для этого противники нужны. Не зайцам же с зайцами соревноваться. Если только серые против белых, но где серых-то зимой взять?

Зайцы бросают работу и выжидающе смотрят на Андрюху. Их бригадир отчаянно чешет себя лапой между ушей.

– Мой вам совет, – Андрей явно сдерживает себя, чтобы не рассмеяться, – разбирайте шлагбаум, возводите снежную крепость и зовите других существ на взятие. Пусть формируют команды и приходят с вами сразиться. Команда кошек точно будет.

– Я лично ее соберу, – обещает Елисей. – Давно не брал снежных крепостей.

– Договорились, – растерянно отвечает заячий бригадир. Левый глаз у него отчаянно косит и дергается, но я знаю: решения заяц не поменяет.